Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

170

Потом  от  деревни  шли  осенними  весами, опасаясь столкнуться на дорогах с оставшимися группками автоматчиков.

    А на третьем километре этот оберст коротко  сказал  что-то  другому,  и тот, сконфуженный, с заискивающим потным лицом,  залопотал,  показывая  на ноги, на свой зад, на землю. И Константин  понял:  просили  отдых.  Оберст сидел на пне, привалясь спиной к дереву, в  распахе  непромокаемого  плаща неширокая  грудь,  металлические  пуговицы  подымались    дыханием;    вдруг маленькая рука дернулась под плащ  к  левой  стороне  груди,  стала  рвать пуговицы, и искоркой блеснуло в руке, словно бы  треснуло  за  его  спиной дерево. И он, привстав, откинув на  влажный  песок  крохотный  пистолетик, упал лицом  вниз,  кашляя  судорожно,  спина  туго  выгибалась,  он  будто давился. Лоб был прижат к козырьку высокой,  соскользнувшей  фуражки.  Был виден седоватый затылок с глубокой выемкой шеи.

    Он выстрелил себе в рот. Константин не сумел предупредить этот выстрел: при обыске в селе разведчики не нащупали плоского пистолетика  под  ватной набивкой мундира. И Константин не мог простить себе этого. Таких  "языков" он не брал ни разу.

    Через час после допроса пленных и просмотра карт и бумаг  ПНШ-1  вызвал Константина.

    - Люблю я тебя, Костя, и осуждаю, - сказал он, довольно  подмигивая.  - Доставь ты этого оберста - носить бы тебе звездочку. Да ладно, бог с  ним. Бумаги и карты распрекрасные приволок ты - цены им нет! Возьми-ка вот этот "вальтеришко", помни оберста. Пистолетик-то не так  себе  -  фамильный.  С серебром. Считай своей наградой. Беру  это  дело  на  себя.  Ну,  давай  к хлопцам. Водки я там указал выдать.

    Таким образом стало у него два пистолета:  свой,  уставной  ТТ  и  этот немецкий "вальтер". Всякого оружия хватало вдоволь, но этот пистолетик был как бы шутливой наградой.

    Он сдал свой ТТ в Германии в дни демобилизации, "вальтер" же не сдал  и в Москве: он не мешал ему. Сначала  пистолет  умещался  в  любом  кармане, потом забыто валялся в книжном шкафу за старыми томиками Тургенева.  Но  в сорок девятом году было тщательно найдено для него  секретное  место  -  в толстом томе Брема он вырезал  в  серединных  страницах  гнездо,  пистолет вплотную входил туда, и Брем был спрятан в углу шкафа.

    Он стал носить его только после того, как трое парней ноябрьской  ночью по дороге  в  Лосинку  ударом  сбоку  вышибли  его  из  машины,  а  затем, оглушенного, поставили перед собой (сзади третий железными пальцами сжимал и отпускал сонную артерию на шее), с  заученной  ловкостью  проверили  его карманы.

    Он не хотел больше испытывать унижающее бессилие и чувствовать на  себе чужие натренированные пальцы.

    Константин достал из книжного шкафа том Брема - и "вальтер" прочно  лег в свое гнездо. Он поставил Брема во второй ряд книг, за  старым  собранием сочинений Тургенева. И это почти успокоило его.

    "Да что, собственно, случилось? - опять подумал он,  пытаясь  настроить себя на обычную волну. - Все обошлось и прекрасно обойдется. Все  в  жизни обходилось. Предопределять судьбу? Зачем и для чего?"

    Сев на край стола, он поглядел  на  фотокарточку  Аси  и  набрал  номер поликлиники. Долго не подходили  там,  наконец

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту