Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

159

Моросило. Расстегнув плащ, откинув капюшон, Сергей стоял  около  подъезда  каменной, по-видимому недавно выстроенной,  четырехэтажной  гостиницы  с  новенькими вывесками: "Парикмахерская", "Ресторан" - и не входил в нее,  -  сдавливая дыхание, билось сердце, и он губами ощущал - дождь был тепел.

    А вся неширокая улица перед гостиницей  была  затянута  водяной  сетью, мимо домов двигались, скользили мокрые зонтики,  и  пронесся,  шелестя  по мостовой,  глянцевито-зеленый  автобус,    тесно    наполненный    людьми    в брезентовых комбинезонах. И где-то близко звучал  в  сыром  воздухе  рожок сцепщика. С  лязганьем  буферов,  замедленно  пересекая  улицу,  прошли  к железному копру шахты, черневшему за крышами, товарные платформы, их тяжко подталкивала "кукушка". Пар от нее с шипением вонзался в туман.

    Дождь не переставал, и небо было низким, мутным. А он все не  входил  в гостиницу - смотрел на железный копер шахты, на "кукушку",  на  платформы, на дома - а по лицу его скатывались теплые капли.

    И в эту минуту он чувствовал себя непобежденным.

          ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. 1953 ГОД

          1

    - Такси, стой!

    Человек выскочил из пустого арбатского переулка,  спотыкаясь,  бросился на середину мостовой навстречу машине, -  Константин  затормозил;  человек закоченевшими пальцами стал рвать примерзшую дверцу и не влез  -  упал  на заднее сиденье.

    - До Трубной! Быстрей, быстрей!

    Константин из-за плеча взглянул на пассажира -  молодое,  острое  книзу лицо спрятано в поднятом воротнике, иней солью блестел на мехе; кожаный  и весь будто скользкий от холода чемоданчик был поставлен на колени.

    - Ну а если поменьше восклицательных знаков? -  спросил  Константин.  - Может, тогда быстрей?

    - Быстрей - ты не понимаешь? - визгливо крикнул парень. - Оглох?

    Ночной Арбат был глух, пустынен, с редкими пятнами  фонарей  на  снегу, посверкивала изморозь в воздухе, на капоте машины, на стекле, по  которому черной  стрелкой  ритмично  пощелкивал,  бросался  то  вправо,  то    влево "дворник".

    - Что ж, поехали до Трубной, - сказал Константин.

    Когда после  синеющего  пространства  Арбатской  площади,  без  единого человека на ней, с темным овалом метро, пошли слева  за  железной  оградой заваленные снегом бульвары,  Константин  мельком  посмотрел  в  зеркальце: парень сидел, сведя руки на чемоданчике, шумно дышал в поднятый воротник.

    Ночью в опустошенной морозом  Москве  -  среди  вымерших  зимних  улиц, погасших окон и закрытых подъездов, среди сугробов возле ворот и заборов - машина казалась островком жизни, едва теплившимся в скрипучем холоде, и  у Константина появлялось едкое ощущение нереальности ночного мира, в котором люди жили странной, отъединенной от дня жизнью.

    Держа  одну  руку  на  баранке,  Константин  зубами  вытянул  из  пачки сигарету, и, когда чиркнул зажигалкой, зябкий голос раздался за спиной:

    - Дай курнуть, шофер!

    Константин из-за плеча протянул  пачку,  замерзшие  пальцы  парня  тупо выдирали сигарету.

    - Огоньку дай!

    Ровно шумела печь, распространяла по ногам тепло. Константин,  поправив зеркальце, мазнул перчаткой по оранжевому от наплывавших  фонарей  стеклу, сказал лениво:

    - Слушай, мальчик,  а 

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту