Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

156

на  Сергея  угрюмо, исподлобья, не желая быть растроганным в последнюю минуту, но так  стиснул кисть Сергея, точно всю силу надежды вкладывал в это рукопожатие.

    - Перемелется, Серега, мука буде. Ось поверь - мука буде,  -  выговорил Подгорный с дрожащей улыбкой и легонько обнял  его.  -  Ось  поверь,  мука буде...

    - Счастливо, - сказал Сергей, скрывая голосом рвущуюся нежность к ним и слабо веря, что они расстаются ненадолго.

    И когда взглянул на Морковина, на  его  как  бы  замкнутое  в  поднятый воротник куртки и напряженное  желанием  помощи  лицо,  увидел  его  часто мигающие от дождевых капель веки, он еле внятно услышал его  прерывающийся от волнения шепот и почувствовал вцепившиеся в его руку пальцы.

    - Ведь я тебя всегда... хорошо к тебе... Ты не замечал, а я уважал... И сейчас... Прощай покуда, Сергей.

    - Ладно, Володя, ладно, - сказал Сергей. - Счастливо вам.

    Они сели в  автобус,  и  теперь  не  было  видно  лиц  за  замутненными стеклами, лишь мутно темнели силуэты, и  эти  освещенные  окна  качнулись, сдвинулись, поплыли в мокрую и жидкую тьму улицы, и  потом  огни  автобуса стали мешаться с огнями фонарей, совсем исчезли, а тут, на  мостовой,  где только  что  стоял  автобус,  пустынно  поблескивал    асфальт,    усыпанный прибитыми к нему дождем тополиными листьями.

    Сергей повернулся и пошел, глубоко засунув руки  в  карманы  промокшего плаща, пошел по темному тротуару,  один  среди  этой  безлюдной,  шуршащей дождем улице, а озноб все не проходил, его била нервная дрожь.

    "Что ж, и смерть, мой сын,  бывает  ошибкой...",  "Поверь  мне,  что  я невиновен..." - вспомнил он, и рвущие бумагу буквы, написанные  химическим карандашом, всплыли перед его глазами.

          18

    В начале августа  после  трех  суток  езды  сквозь  сожженные  степи  в прокаленном зноем металлическом вагоне Сергей сошел с поезда на  новеньком вокзале "Милтукуголь"  и  под  моросящим  дождем  вышел  на  привокзальную площадь, сладковато пахнувшую углем, незнакомым южным запахом.

    Город начинался за площадью, вокруг которой по-раннему редко  светились окна, и там меж очертаний домов, меж черными шелестящими  карагачами,  как показалось ему, в самом центре  города  проходила  одноколейная  дорога  - свистяще шипел маневровый паровоз, мелькали над крышами багровые всполохи, и там протяжно пел рожок сцепщика, доносился лязг буферов,  глухой  грохот по железу.

    Нагружался, видимо, уголь, он гремел в  бункерах,  и  не  сразу  Сергей различил в сереющем воздухе рассвета справа и слева  над  улицами  неясные очертания копров.

    Он вдруг удивился тому, что он  уже  здесь,  а  Ася  далеко  отсюда,  в Москве, под присмотром Мукомоловых,  и  вспомнил  последний  разговор  их, когда она сказала, что все понимает  и  поэтому  отпускает  его.  Она  все поняла, Ася.

    На краю площади, до блеска вымытые дождем, виднелись два такси,  как  в Москве, мирно горели зеленые фонарики. Одна из  машин  тронулась,  сделала медленный разворот по краю площади, затормозила около  Сергея.  Опустилось стекло, проворно высунулась голова молодого парня-казаха в модной  кепочке без козырька. Он крикнул:

    - Салам, начальник! Куда везем?

    - Я не начальник, - ответил

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту