Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

154

и Свиридов, леший бы задрал совсем! -  крикнул Косов. - Партия - это миллионы, сам знаешь. Таких, как ты и я!

    - Но в райкоме верят Свиридову...

    - Мы слишком много учитываем и мало  действуем!  -  не  дал  договорить Косов. - А надо действовать. Бог не выдаст, свинья не съест!

    - Я все время придерживался этого.  Но  я  уже  решил,  Гришка.  Ничего переигрывать не буду. Все уже сделано. Я уже был  у  Луковского.  Поеду  в Казахстан.

    - Это что - твердо? - спросил Косов.

    - Я не пропаду. Разве во мне дело сейчас?

    Он чувствовал едкий запах известки из коридора,  до  боли  резал  глаза яркий свет лампы на голом шнуре. И лица Косова,  Подгорного,  стоявшего  в одних  носках  на  полу,  и  похожее  на  блин  робкое    лицо    Морковина, наблюдавшего за ним со своего чемодана, вроде бы  отдаленно  проступали  в этом оголенном свете лампы. И в эту минуту он  понимал,  что  знает  нечто большее, чем все они.

    - Самое страшное, Гришка, не во мне.

    Одновременно взглядывая на Морковина,  Косов  и  Подгорный  замялись  с каким-то недобрым напряжением. И тот, обняв круглые колени, придавив их  к груди, растерянный, вдруг густо покраснел и покорно и тихо потянул  из-под матраца брюки, начал, не попадая ногой в штанину, надевать их.

    - Тю! - произнес Подгорный. - Ты куда ж?

    -  На  вокзал,  -  уже  натягивая  рубашку,  путаясь  в  пей,    ответил срывающимся голосом Морковин. - Я мешать не буду. Я ведь не партийный... В одной комнате живем, а разговоры врозь. Как же жить вместе? А может,  я... как и вы... Сергея тоже понимаю... понимаю... Может, вы думаете, что  я... думаете, что я...

    Его пальцы никак не могли найти пуговицы на  рубашке,  и  когда  Сергей увидел его опущенное и будто что-то ищущее лицо и слезы  обиды,  внезапная жалость кольнула его. И он,  как  и  Косов  и  Подгорный,  недолюбливавший Морковина за его постоянную расчетливость, за  его  излишнюю  бережливость (деньги от стипендии прятал в сундучок на замке, живя иногда  впроголодь), сказал дружески:

    - Посиди, Володя. Никто из нас не думает...

    Тогда Подгорный с нарочитой ленцой почесал в затылке, сказал: "Ах, бес, ну воображение!" - и тут же грубовато-ласково обхватил Морковина,  посадил на чемодан.

    - Ну шо ты козлом взбрыкнул? И слухать не хочу - ухи въянуть. На вокзал вместе поедем. Уразумел?

    Морковин,  съежившись  на  чемодане,  все  искал,    тормошил    пуговицы старенькой черной, приготовленной в дорогу рубашки, - и Косов выругался, с сердцем отшвырнул носком ботинка кусок ватмана на полу. Сказал:

    - Забудь про эти слова!  С  ума  сойти  от  твоих  слов  можно.  Понял, Володька?

    И долго смотрел под ноги себе.

    - Это долго не может быть, не может, Сережка. Знаешь, - заговорил он, - мне вчера один тут... знакомый рассказал. Одного журналиста арестовали  за то, что у него в мусорной корзине газету с портретом Сталина нашли. Ну  за что, спрашивается? Кому это нужно? Бред!  Может  так  долго  продолжаться? Нет. Уверен, как черт, что нет.

    - Знаю, - ответил Сергей. - Если бы я не был уверен! Не знаю - дождутся ли _там_?

    Подгорный, сузив глаза, подтвердил задумчиво:

    - От главное. Ой, чи живы, чи здоровы все родичи гарбузовы,  есть  така песенка,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту