Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

148

на проблему разумного эгоизма. Я это читал еще в  девятом  классе. На черта она мне!

    Морозов зашаркал шлепанцами  по  комнате,  серые  небольшие  глаза  его смотрели на Сергея грустно.

    - Хочешь сказать, почему я молчал? - спросил он вполголоса, переходя на "ты". - Почему?

    - Нет. Это мне ясно.

    - Не совсем. Тактически создался  очень  неудобный  момент.  Поверь,  я немного опытнее тебя. Так я молчал, потому что весь бой за  тебя  впереди. Хотя и не знаю, чем он кончится. Если бы ты не скрыл об аресте отца...

    - Я уверен и всегда буду уверен, что отец невиновен. Вы  же  понимаете, что мое заявление об аресте отца - это расписка в моей трусости.

    - Все понимаю. Но есть факт, как говорит Свиридов. Объективный факт.  И очень серьезный. Беспощадный. Но весь бой еще впереди.

    Наступило молчание. Было слышно, как  среди  безмолвия  дома  прошел  с шорохом лифт, на верхнем этаже стукнула дверца.

    - Поздно! -  проговорил  Сергей  и  внезапно  взял  рюмку,  наполненную коньяком.    -    Ваше    здоровье!    -      чуть      усмехаясь,      сказал      он несдержанно-вызывающим голосом. - Я все равно знаю, что когда-нибудь  буду в партии. Я все же вступал в нее не в счастливый момент. А в сорок втором. Под Сталинградом.

    - Что "поздно"? - спросил Морозов. - Не понял. Что "поздно"?

    - Я  уезжаю,  Игорь  Витальевич,  -  сказал  Сергей,  сильно  сжимая  в повлажневших пальцах рюмку.  -  Как  говорят  -  в  жизнь.  Что  ж,  поеду куда-нибудь в большой угольный бассейн... Вот вам и ваша польза  -  горные машины. Не примут забойщиком, не возьмут на врубовку,  на  комбайн,  пойду рабочим, на поверхность - уголь грузить. Посмотрю...

    - Куда?

    - Еще не знаю. Все равно. Лишь бы шахта. Что ж, давайте за это  выпьем, Игорь Витальевич.

    Огни над Чистыми прудами по-ночному  просвечивались  сквозь  надуваемую ветром легкую занавеску. И эта уютная комната на третьем этаже,  с  умными книгами на полках, тахтой, рукописями, коньяком и  рюмками  на  столике  и разговор этот - все вдруг показалось отрывающимся от  него.  Да,  были  за тесной комнаткой на Чистых прудах  другие  города,  люди,  лица  -  в  это мгновение все, что он мог вообразить, отчетливо существовало, было где-то, и  решение  ехать  представлялось  непоколебимым,  единственно  верным.  И возникло минутное облегчение.

    - Что ж, давайте за это, Игорь Витальевич. А не за разумный эгоизм!

    Но Морозова не было рядом;  он  в  раздумье  сел  за  письменный  стол, отодвинул груду книг, рукописей, горбато ссутулив  костистые  плечи,  стал что-то нервно, быстро писать, не оборачиваясь, ответил:

    - Пей. Я мысленно.

    Сергей, однако, держа рюмку, поставил ее на столик, не выпив, -  глядел в молчании на Морозова. Странно было: он сутулился, как человек, привыкший работать над книгами, но громоздкие плечи, спина в несоответствии  с  этим казались грубовато-шахтерскими, недоцентскими.

    - Вот, - проговорил Морозов, подходя, провел языком по краю конверта. - Вот! - И он, плотно припечатывая ладонью, заклеил конверт  на  столике.  - Мой совет тебе: езжай в Казахстан, -  прибавил  Морозов  отрывисто.  -  На "Первую". В Милтуке. Передашь письмо секретарю райкома  Гнездилову.  Акиму Никитичу. Здесь все

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту