Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

143

и  изучающе смотрел на Сергея.

    - Что? - спросил он строго. - Обиделся? Ты что ж, на  партию  обиделся? Ты думаешь, мы против тебя  боролись?  А?  Мы  за  тебя  боролись.  Партия воспитывает, а не карает. Чтобы ты понял, что член партии...

    - Вы что думаете, партия состоит из таких дубарей, как  вы?  -  выделяя слова, сквозь зубы проговорил Сергей.

    - Ты... - Свиридов угрожающе ковыльнул к нему,  опираясь  на  костылек, синева залила впалые щеки, рот стал плоским. - Ты с-смотри!

    - "Вы", а не "ты". Я вступил в партию потому, что видел не  таких,  как вы! А вам  бы  я  и  коз  пасти  не  доверил,  а  не  то  что  возглавлять парторганизацию. Впрочем, когда-нибудь вам и коз не доверят!

    - Молчи, Вохминцев!.. - Свиридов ударил костыльком об под. - Ты что? Ты что?

    - Я отказался от последнего слова. Это последнее.

    И Сергей в этот миг, боясь не сдержать слезы, жестким комком застрявшие в горле, подошел к столу, взял  листок  бумаги,  карандаш  и,  не  садясь, останавливая рвущийся, скачущий почерк, написал:

    "Директору Московского горнометал. ин-та

    проф. Луковскому

    Прошу отчислить меня из ин-та в связи с семейными обстоятельствами.

    Студ. 3-го курса Вохминцев".

    В коридоре, впиваясь в пол, стучал, удалялся костылек Свиридова.

    - Вы, дорогой мой, ждете меня?

    - Вас. Вот возьмите.

    - Что это? Позвольте, дорогой...

    Надевая мундир, застегивая пуговицы  на  брюшке,  профессор  Луковский, проворно втискиваясь  между  стульями,  приблизился  к  своему  креслу  за огромным письменным столом со статуэткой шахтера над чернильным  прибором, упал в кресло, читая, -  косматые  брови  взметнулись,  приоткрыли  глаза, добрые, усталые.

    - Что ж это, а? Как же это, а? Зачем же  вы,  дорогой  мой?  Прекрасный студент, умный ведь вы малый, а что наворотили. Зачем  вам  нужно  было... хм... скрывать,  оскорблять...  ммм...  Уварова...  ведь  тоже  прекрасный студент, активист, выдержанный человек... Ай-ай-ай, Вохминцев...  Горняки, будущие инженеры, властелины земли. И зачем вы это  настрочили?  Вгорячах? Мм? Ну признайтесь. С обидой махнули: на вот тебе, ешь!

    Луковский качал седой львиной головой своей, тыкал пальцем в  заявление Сергея и, весь домашний, доброжелательный, был участлив, расстроен, и  это особенно неприятно было видеть Сергею. Он сказал официально:

    - Я прошу вас  подписать  мое  заявление,  профессор.  Я  многое  делал вгорячах, но это совершенно осмысленно.

    - Прекрасные студенты, умницы, вы же станете гордостью горного  дела... Надежда, так сказать. Да, убежден. И как же это вы, Вохминцев, а?  Сначала от практики отказались... Потом...  -  Луковский  махнул  своей  маленькой детской рукой, произнес не без досады; - Партбюро... и исключили ведь.  А? Пятерки... ведь пятерки, ведь пятерки у вас. Помню отлично.

    - Я прошу подписать мое заявление, профессор.

    Он  подумал  о  том,  что  Луковский  искренне  но  хочет    подписывать заявление, но также был уверен, что завтра придет к нему  Свиридов,  стуча своим костыльком, и он, Луковский, подпишет все, что потребуют от него.

    - Ай-ай-ай, молодежь... Один стишки, другой это вот  сочинение  принес. А! Читай, мол, старик, как разбегаются студенты. А о

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту