Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

136

гнилое болото  в  институте.  Заявляю  со  всей  ответственностью: спустя рукава, нечетко работали, без  огонька  и  потеряли  принципиальную партийную бдительность! Арест первокурсника Холмина и... это позорное дело члена партии Вохминцева должны быть суровым уроком  для  всех  нас.  Прошу высказаться. Думаю,  регламент  устанавливать  не  стоит,  поскольку  дело слишком серьезное.

    В  тот  момент,  когда  Свиридов  произнес  "развели  гнилое  болото  в институте", Уваров  подтверждающе  закивал  с  серьезным  лицом,  директор института профессор Луковский неудобно, грузно опять зашевелился в глубине кресла, строго поднял и опустил седые брови. Весь  институт  знал:  своими косматыми бровями профессор  Луковский  в  официальных  разговорах  обычно скрывал доброту, веселую подвижность маленьких живых  глаз,  и  Сергей  не видел сейчас их - брови низко опущены, двигались белыми гусеницами, и лишь дедовское его брюшко, округлые плечи говорили о  прежней  его  домашности. Было тихо, карандаши членов партбюро чертили по листкам.

    "Кто будет сейчас выступать? Уваров, Луковский? Ах, Морозов..."

    Морозов отнял ладонь ото лба, бегло глянул  на  Свиридова,  произнес  с грустной шутливостью:

    - В порядке реплики, Павел Михайлович. Вы  уж,  думаю,  чересчур  смело заострили...

    Он улыбнулся, обнажая щербинку меж передних зубов, и показалось Сергею, что реплика эта была подана только для того,  чтобы  как-нибудь  разрядить обстановку.

    - Гнилой либерализм никогда, Игорь Витальевич, до хорошего не  доводит, - жестко отрезал Свиридов. - Мы перед лицом  фактов.  А  факты  -  упрямая вещь. Когда я шел  работать  к  вам  в  партийную  организацию,  надеялся: преподаватели, опытные коммунисты, будут помогать мне. Не всегда помогают. Студенты больше помогают - это тоже факт. Да, факт! Я прямо скажу  -  могу гордиться Уваровым как коммунистом, который помогал больше всех. И об этом я буду докладывать в райкоме.

    - Хм, - полукашлянул, полупромычал профессор Луковский,  завозившись  в кресле, по-прежнему скрыв глаза косматым навесом бровей. - Мм... Хм...

    Все посмотрели на Луковского, но он молчал, сопел недовольно,  скрестив пухлые руки на животе.

    - Прошу высказываться коммунистов.

    Снова  было  тихо.  Морозов,  пожав  плечами,  начал  задумчиво  водить карандашом по бумаге. И то, что он никак не  ответил  Свиридову,  то,  что Свиридов заговорил о помощи Уварова, то, что  его  слова  о  беспомощности преподавателей невольно прозвучали как угроза и предупреждение, вызвало  в Сергее не злость, не гнев, а какое-то насмешливое чувство к Свиридову и  к замолчавшему Морозову.

    - Прошу высказываться, время идет, товарищи члены партбюро.

    - Что ж вы, дорогой мой, а? Как же это? Не понимаю, голубчик!

    Заговорил профессор Луковский, слегка наклонясь вперед, к  стулу  перед креслом, где висел  его  директорский  мундир,  с  недоумением  взглядывая из-под бровей на Сергея; голос зазвучал распекающим тенорком:

    - Что ж это вы, а? Солгали партбюро... мм... скрыли... о своем  отце... и потом отфордыбачили еще такое, что ни в какие уклады не лезет, голубчик. Обругали хорошего студента, партийца, своего однокашника, фашистом. Вы  же сами отлично воевали,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту