Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

131

в  ней,  но одновременно не исчезала какая-то горькая неприязнь у него после того, как в этом же плащике он встретил ее  с  мужем  возле  метро,  и  муж  говорил что-то, уверенно и не стеснительно обняв ее за плечи.  Он  хотел  спросить просто: зачем он приехал, почему она не сказала об  этом,  но  боялся,  не хотел снова сбиться на тот отвратительный  самому  себе,  неприятный  тон, каким разговаривал, когда она вошла в его комнату: что бы  ни  было  между ними, он не имел права унижать ее.

    Ее каблуки стучали медленнее. Затихли.

    - Мы почти дома, - послышался ее осторожный голос,  и  он  увидел:  она повернулась грудью, руки засунуты в карманы плащика,  в  глазах  -  ждущее выражение. - Спасибо. Ты меня проводил.

    Он уловил этот взгляд и хмуро посмотрел вверх.  Над  аркой  ворот,  под тополем эмалированная дощечка с  номером  дома  была,  как  прежде,  мирно освещена запыленной лампочкой. Вокруг желтого огня хаотично вились  ночные мотыльки, стукались, трещали о стекло, был легкий шорох в листве.

    - Я не имел права, - сказал он, - разговаривать так с тобой...

    - Еще, - попросила она, несмело улыбаясь  краями  губ,  и  робко  сняла мотылька, упавшего ему на плечо. - Упал к тебе, - сказала она, - прости...

    - Что, Нина?..

    - Скажи что-нибудь еще. Я прошу...

    Она раскрыла  ладонь,  поднесла  к  глазам,  внимательно  рассматривала белого мотылька, который полз по ее пальцам, и Сергей видел ее наклоненный лоб, руку, и в  эту  минуту  ненужное  внимание  к  этому  мотыльку  вдруг показалось ее правдой, ее естественностью.

    - Ну, теперь все, - сказала она и стряхнула мотылька.

    - Что "все"? О чем ты говоришь? - спросил он и так порывисто  обнял  ее за плечи, что у нее безвольно-жалко откинулась голова. - Я не  понял,  что "все"?

    - Я люблю тебя, Сере-ежа... А ты? Ты?

    Она качнулась к нему, повторяя: "А ты?  Ты?"  -  и  он,  чувствуя,  что задыхается, стал сильно, как будто хотел ей сделать больно, целовать ее  в губы, в подбородок, в глаза.

    - Я хочу тебе объяснить. Да, мой муж был в Москве. Ты знаешь, что с ним случилось?

    - Нет.

    - У него неудача с экспедицией. Его отзывали в Москву, а он не ехал. Он боялся  встречи  с  московским  начальством.  Ему  могут  больше  не  дать экспедицию.

    - Он воевал?

    - Да. Он майор, командовал саперной ротой.

    - Ну и любил тебя?

    - На второй месяц сказал, чтобы я не ограничивала  его  свободу.  Потом узнала, что он ездил в районный городок к одной женщине. Я собрала чемодан и перевелась в другую экспедицию. Потом - в Москву. Не будем  говорить  об этом...

    Они помолчали.

    - Я только  сейчас  вспомнила...  Знаешь,  что  он  сказал?  "Сергей  - декабрист, а наше время не для декабристов".

    - Кто это сказал?

    - Уваров. Ты понимаешь, что это значит?

    - То, что сволочь, для меня не открытие. Но он забыл, что наше время не для таких подлецов, как он.

    - Он сказал, что ты уже не коммунист, что тебя  выгонят  из  института, Сережа. Но я не хочу верить...

    - Если даже со мной что-нибудь случится,  я  пойду  работать  шахтером, забойщиком, я могу носить мешки, грузить вагоны. Я все  могу...  Только... Только бы...

    - Что, Сережа?

    - Только... Я хотел бы, чтобы никто

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту