Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

124

в глаза! -  не  так  накаленно,  но  жестко  выговорил  Свиридов  и заковылял к Сергею. - Ты знал, что, как коммунист, обязан был  написать  в партбюро о том, что отец арестован? Или ты первый день в партии?

    - Мой отец невиновен. Произошла ошибка.

    -  Ты  что  -  гарантируешь?  Подумай  трезво  -  органы  ошибочно    не арестовывают. Может быть, гарантируешь невиновность Холмина, а?  Давай  не будем разговаривать по-детски. Факты - упрямая вещь. Ты что же  -  органам МГБ не доверяешь?

    Сергей  встал,  и  что-то  горячо  повернулось  в  нем,  как  в    самые ожесточенные минуты  боя,  он  уже  не  хотел  оценивать  отдельные  слова Свиридова, бьющие в лицо сухой пылью, он улавливал и  понимал  лишь  общий смысл близкой опасности. Он еще ждал, что Морозов вступит в  разговор,  но тот, прикрыв лоб козырьком руки, молча глядел в окно.

    - Может быть, ты скажешь, что Холмина арестовали по ошибке? -  цепко  и зло спросил Свиридов. - Вот наш коммунист, твой  товарищ  Аркадий  Уваров, сам нашел эти поганые стишки в его столе. Ты понял, чем пахнут эти стишки?

    - Нехорошо, Сережа, нехорошо, - мягким голосом заговорил Уваров. -  Сын за отца, конечно, не  отвечает.  Но  ведь  были  у  тебя,  Сережа,  личные контакты с отцом, разговоры откровенные были. Чего уж скрывать. И если  ты замечал что-либо - надо быть бдительным...  И  тем  более  ты  обязан  был сообщить об аресте отца в партбюро.

    Все время, когда Свиридов говорил,  он  сидел,  опустив  веки,  но  при словах его о найденных в столе стихах он из-под век глянул на Свиридова  с короткой ненавистью и, заговорив, сейчас же перевел  взгляд  на  Сергея  - голубизна глаз была непроницаемо улыбчивой.

    - В этом случае коммунист должен быть выше личного,  Сережа.  Отец  это или жена... Знаешь, наверно: в гражданскую войну бывало - сын против  отца воевал. Классовая борьба не кончена еще. Наоборот, она  обостряется.  Если поколебался - моральная гибель, конец...

    И Сергей понял: это была тихая, но беспощадная атака на  уничтожение  - Свиридов верил каждому слову Уварова. Было четыре  года  затишья,  звучали случайные редкие выстрелы -  устойчивая  оборона,  белый  флаг  висел  над окопами -  расчетливый  Уваров  выждал  удобные  обстоятельства,  и  силы, которым Сергей теперь не  мог  сопротивляться,  окружали  его,  охватывали тисками, как бывало только во сне, когда один, без оружия попадешь в  плен -  немцы  тенями  касок  вырастают  на  бруствере,  врываются  в  блиндаж, связывают, и нет возможности даже пошевелить рукой...

    В эту секунду он осознал все - в бессилии  он  отступал.  И  вдруг  его недавняя  унизительная  улыбка,  фальшивое,    непроизвольное    рукопожатие показались ему взяткой, которую он, растерянный, впервые за все  эти  годы дал Уварову за лживый между ними мир.

    - Не знал, - проговорил Сергей хрипло. - Не знал... Почему я не знал? А что я должен говорить об отце? Подозревать отца? За что? В чем? Отец делал революцию... Он старый коммунист... Подозревать отца? Ты что говоришь? Что ты мне советуешь? Так только фашистские молодчики могли...

    Он взглянул на Уварова, на его мужественный, сильный подбородок -  стол разделял    их.    Уваров    сидел    неподвижно,    полуприкрыв

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту