Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

117

они?  Как  у  них случилось это? Когда?"

    Вспыхнула лампочка. Немой свет, сигналя, замигал над дверью; вышел  тот человек с газетой, торчащей из кармана, спеша, зашагал к  выходу,  обтирая ладонью взмокший лоб.

    - Валенька, пошли, Валенька... Бабушка, она не голодная... Спасибо...

    Красивая женщина, бледнея, суетливо встала, потащила девочку за руку  к двери, девочка протянула другую руку к пирожку, косо, нетвердо  переступая сандаликами, и ее маленькое тельце оказалось точно распятым между дверью и этим пирожком. Девочка в голос заплакала, упираясь сандаликами в  каменный пол; женщина с растерянным лицом сердито втащила ее за дверь.

    - О господи, грехи... -  всхлипывающе  забормотала  старуха,  аккуратно завернула пирожок в газету, по-мужски  положила  большие  темные  руки  на колени.

    "Они все узнают так же, как я... - думал  Сергей,  остро  чувствуя  эту появившуюся нить, которая связывала его и с лысым мужчиной, и со старухой, и с красивой женщиной, и с девочкой, ушедшими за толстую дверь.  -  Как  у них случилось это? Так же, как с отцом? Или, может быть, муж этой красивой женщины или отец девочки в сандалиях - враг?"

    Он мог и хотел поговорить со старухой, с лысым мужчиной, с  беспомощным подростком в безрукавке, выяснить обстоятельства  ареста,  сравнить  их  и обстоятельства ареста отца. Но  отчужденно  разъединяющее  людей  молчание давяще стояло в этой тусклой от пыльных стекол приемной.

    В дверь входили и выходили люди - пустела приемная. Она теперь гулко  и каменно отдавала шаги. Никто не задерживался там, за обитой кожей  дверью, более пяти минут. Время продвигало Сергея все ближе к сигналам лампочки, и со все нарастающим ожиданием он  пересаживался  на  опустевшие  стулья.  И вдруг свет коротко зажегся вверху, словно резанул по зрачкам,  но  что-то, казалось, темно и душно надвинулось  из  безмолвия  таинственной  комнаты; широкой фигурой, шумно сопя, тенью прошел мимо лысый  мужчина,  расправляя смятую кепку на голове; и Сергей, как через очерченную границу, перешагнул за этот свет лампочки в чрезвычайно узкую, тесную, освещенную сбоку окном, похожую на коридор комнату.

    За огромным - на половину кабинета - письменным столом,  лишь  с  двумя тоненькими папками на углу, выпрямившись, сидел средних лет, уже полнеющий майор МГБ, ранние залысины  были  заметны  над  высоким  лбом,  одна  рука держала папиросу у полных, с поднятыми уголками губ, близко поставленные к переносице карие глаза весельчака  глядели  сейчас  заученно-покойно.  Эту бесстрастность, как показалось  Сергею,  немолодой  майор  умел  терпеливо сохранять в течение дежурства, потом, видимо,  взгляд  его  тут  же  менял выражение, тотчас веселел, готовый к своей и чужой остроте.

    - Слушаю, слушаю, - сказал он приятным бархатистым голосом и  не  отнял холеной руки с папиросой от губ. - Садитесь, молодой человек. Слева от вас стул.

    - Я пришел выяснить насчет отца, - сказал Сергей, не садясь. - Я  хотел бы узнать...

    - Фамилия?

    - Вохминцев.

    - Имя и отчество?

    - Николай Григорьевич.

    Майор потянул папку от угла стола, раскрыл ее бледными  интеллигентными пальцами, полистал, обволакиваясь дымом папиросы. И,  хотя  в  эту  минуту ничего

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту