Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

110

маленькая  сухая  фигурка заерзала, зашевелилась, щеки покраснели, и было  жалко,  неприятно  видеть его старательно скрываемое смущение. По-прежнему хмурясь, он смял  платок, сунул в карман, сказал тихим голосом старшему лейтенанту:

    - Кончайте.

    Тот, упершись кулаками в стол, напружив плоскую шею, медлительно, точно не слыша капитана, читал то, что было написано на бумаге, облизывая  губы, думал сосредоточенно.

    - Буфет, - наконец сказал он и показал кивком  на  буфет.  -  Входит  в опись?

    - Пожалуй.

    Капитан опустил матового оттенка веки, взял ручку. Терпеливо  проследив за движением сухонькой руки капитана, старший  лейтенант,  крепко  ступая, вышел в другую комнату, споро собрал на письменном столе бумаги  Сергея  - записную книжку, письма, - вернулся,  положил  все  это  перед  капитаном, сказал что-то коротко ему на ухо.

    - Пожалуй, - ответил капитан, помедлив, и маленькой  своей  рукой  стал собирать бумаги в кожаный портфель.

    Он встал.

    И Сергей понял, что,  несмотря  на  свое  звание,  капитан  этот  тайно побаивается старшего лейтенанта, его наглой решительности и что вследствие этого старший лейтенант, несмотря на низшее  свое  звание,  имеет  большую власть, что они оба, делая одно дело, остерегаются, не любят  друг  друга. И, поняв это, чувствуя злое отвращение к ним обоим, сказал:

    - Вы взяли мою записную книжку,  мои  письма.  Они  не  имеют  никакого отношения к отцу.

    Старший лейтенант, поиграв желваками, глянул на  ручные  часы;  капитан застегнул плащ, надвинул фуражку так, что выпукло стал выделяться  бугорок затылка, и первый последовал к двери, неся портфель.

    - Выходи, - махнул пальцем старший лейтенант Фатыме, и  она,  казалось, все время ареста и обыска дремавшая на стуле, в углу комнаты,  вскочила  в полусне, заспешила, переваливаясь толстым телом, в коридор.

    Выходя последним, старший лейтенант распрямил грудь, задержав воздух  в легких,  зорко  прицелился  зрачками  на  Сергея,    козырнув,    проговорил обещающе:

    - Еще встретимся, Сергей Николаевич.

    И перешагнул порог, не закрыв двери.

    Все было кончено. Даже в коридоре  потушили  свет.  Все  неожиданное  и насильственное ушло с ними, исчезло вместе с затихшими шагами на  крыльце. Все стихло, только дверь еще была открыта в темноту коридора.

    Сергей вскочил с дивана и так бешено, изо всей силы хлопнул дверью, что от косяков посыпалась штукатурка, зазвенели стекла в окнах. Он заходил  по комнатам, наступая на книги, на разбросанную по полу бумагу,  будто  жадно искал что-то и не находил, потом бросился к окнам,  распахнул  форточки  в серую муть утра, глотнул сырой воздух, как воду.

    - Проветрить, проветрить! Проветрить, к чертовой матери! - говорил  он. - Все к чертовой матери! Ася, Ася, дай мне папиросы, у меня  в  кармане!.. Или есть у нас водка, есть водка?  Что-нибудь  выпить...  -  заговорил  он срывающимся голосом, стоя к Асе спиной около форточки.

    Ася крикнула со слезами:

    - Сергей, что с тобой?.. Сережа!

    Она шарила в его пиджаке, висящем на стуле, не попадая  в  карманы;  ее расширенные глаза, налитые ужасом, не отрывались от спины Сергея.

    - Сережа, миленький...

    Она приблизилась к нему, протягивая папиросы;

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту