Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

106

локти, его руки искали  и  сомневались, словно бы вспоминали  те  движения,  которые  нужны  были,  когда  человек одевается. И то, что  он  стал  повязывать  галстук,  как  всегда,  задрав подбородок, опустив веки, - и этот задранный  подбородок,  опущенные  веки бросились в глаза  Сергею  своей  жалкой,  унижающей  ненужностью.  И  его снежно-седые виски, крепко сжатые губы, небритые  щеки  показались  Сергею такими родными, своими, что, задохнувшись, он выговорил хрипло:

    - Отец...

    - Что, сын? - спросил  отец,  и  непонятно  затеплились  его  глаза.  И повторил: - Что, сын?

    Ася лежала на постели, судорожно  натягивая  одеяло  до  подбородка,  в огромных блестящих зрачках ее плавал ужас и в  шевелящихся  бледных  губах был тоже ужас. Она повторяла, вздрагивая:

    - Папа, папа, папа... Что ж это такое? Папа...

    - Э-э, интеллихенция, халстуки завязывает.  Хватит!  -  раздался  сзади командный голос -  старший  лейтенант  с  деревенским  лицом,  со  светлым пронзительным взглядом проследовал к отцу, выхватил из  его  рук  галстук, швырнул на стул. - А ну кончай, давай выходи. Давай прощайся.

    - Ваша работа не исключает вежливости, - сухо сказал отец.

    - Папа! - вскрикнула Ася, дрожа, вся потянувшись  к  отцу  от  постели, так, что одеяло сползло, открыло голые руки,  и  отец  с  каким-то  новым, незащищенным выражением наклонился к ней, поцеловал  в  лоб,  сказал  едва слышно:

    - До свидания, дочь...  Обо  мне  плохого  не  думай...  Прости...  Вот оставляю одних...

    А когда обернулся к Сергею в своем старом, потертом пиджаке,  не  успев застегнуть воротник сорочки - на сорочке нелепо блестела запонка, -  когда в глазах его будто толкнулась виноватая улыбка, Сергей сильно обнял  отца, ткнулся виском в колючую щеку, выговорил о ожесточением и надеждой:

    - Отец, это ошибка! Все выяснится. Ошибка, я уверен - ошибка, я уверен, уверен, отец...

    - Знаю, ты не любил меня, сын, - серым голосом проговорил отец. - Я для тебя был чужой... Почти чужой...

    Отец как-то странно и болезненно, обняв Сергея, беспомощно поглядел  на с ужасом прижавшую ко рту одеяло Асю,  на  стены  комнаты,  на  письменный стол, проговорил:

    - Живите как надо.

    - Хватит, пошли! - прервал  старший  лейтенант,  нетерпеливо  кивая  на дверь, и отец быстро пошел и  только  задержался  на  пороге,  на  секунду дрогнув плечами, точно еще хотел повернуться, и  не  повернулся,  исчез  в коридоре, в его сумрачном колодце.

    Все было унижающим, противоестественно  оголенным  в  присутствии  этих людей в защитных плащах: и прощание отца, слова его,  и  то,  что  Сергей, глотая спазму, застрявшую в горле,  не  крикнул  в  эту  минуту  ему:  "До свидания, папа!.."

    - Ася... - зачем-то тихо позвал Сергей и не договорил.

    В это время низенький капитан, аккуратно  расстегнув  плащ,  подошел  к книжному шкафу, растворил дверцы, вынул книгу, полистал ее, потряс, бросил на  стул,  гриппозно  хлюпнув  остреньким  носом,  достал  другую...  Ася, бледная, комкая на груди одеяло, со страхом смотрела на книжный  шкаф,  на без стеснения  листающего  страницы  капитана,  и  Сергей  заметил:  вдруг бескровные губы, брови ее задрожали, она прижала одеяло к подбородку,  вся

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту