Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

103

ее  голос  на  кухне заставлял его вздрагивать, он даже знал, когда набирала из  крана  воду  - доносился снизу стремительный плеск: она  зачем-то  отворачивала  кран  до отказа. Иногда хотелось встретить Асю не дома, не в коридоре,  а  одну  на улице, серьезно и отчаянно сказать ей: "Ася, если бы вы  меня  знали,  все было бы иначе. Я могу  быть  другим...  Просто  была  война.  Я  могу  все забыть...  Я  даже  могу  быть  серьезным,  только  поверьте  мне.  Только поверьте".

    И, лежа на диване по вечерам, он думал об этом: то, что она была моложе его на шесть лет, жила, думала иначе, чем он, не знала всего, что знал он, и то, что она была сестрой Сергея, создавало нечто непреодолимое между ним и ею.

    Он сказал обрывисто:

    - Я ухожу, Ася... Вы только на меня не сердитесь.

    - Уходите, пожалуйста! Я не задерживаю! Буду очень рада!

    Он взялся за ручку двери и, пересиливая себя, спросил грустно:

    - Вам со своей  холодностью  легко  жить  на  свете?  Почему  вы  такая холодная, Ася?

    - Холодная? Пусть я лед, снег, камень! Не читайте  мне  нотации.  Лучше быть холодным, злым,  чем  легкомысленным,  пустым!  -  заговорила  Ася  с непонятной мстительностью. - Вы себя достаточно показали! Терпеть не  могу грязных людей!

    Ее голос толкнул его в спину, и он не сказал ни слова, распахнул  дверь и, торопясь, закрыл ее, шагнул в коридор.

    - Костя!

    Он услышал, как сильным толчком раскрылась дверь, сразу же обернулся  - в проеме двери стояла Ася, вся напряженная, глаза встревоженно  увеличены. Он видел одни глаза, огромные, блестящие сплошной чернотой.

    - Костя, Костя, - прошептала она. - Подождите! Идите сюда, в комнату, в комнату!.. Костя, Костя!

    И  втянула  его  в  комнату,  схватив  за  руку,  дрожь  сухих  пальцев передалась ему,  он  непроизвольно  порывисто  сжал  их  с  нерассчитанной нежностью, и внезапно она испуганно выдернула  руку  и  стала  перед  ним, почти касаясь его груди, опустив голову, - он чувствовал чистый  запах  ее волос, - теребила на узенькой талии поясок сарафанчика,  как  бы  опасаясь посмотреть ему в  лицо.  Потом  тихонько  отошла  от  Константина  в  угол комнаты, оттуда поглядела пристальным взглядом, вдруг, зажмурясь,  ладонью шлепнула себя по одной щеке, затем по другой, говоря:

    - Вот тебе, вот тебе!

    - Ася... - только произнес Константин.

    - Костя, вы ничего не спрашивайте. Хорошо? Хорошо? Дайте  слово  ничего не спрашивать! - ожесточенно, едва не плача,  проговорила  Ася  и  топнула ногой. - Ах, какая я дура! Сама себя ненавижу! Это ужасно! Мне  надо  было мужчиной родиться, брюки носить! Просто ошиблась природа... Ненавижу себя!

    И резко отвернулась, беспомощно и косо глядя на темное, сыплющее дождем окно. Константин на цыпочках подошел к ней, помолчав, сказал шепотом:

    - Если бы вы были мужчиной, я бы умер, Ася...

    - Что? - с ужасом спросила она. - Что?

    - Я бы умер, Ася...

    В двенадцатом часу вечера пришел Сергей.

    Во второй комнате молча сбросил намокшие ботинки, надел старые  тапочки и, выйдя к Асе и Константину, спросил угрюмо:

    - Где отец? Опять торчит в своей бухгалтерии? Великий  бухгалтер  наших дней! - добавил он раздраженно. - У самого сердце ни к черту, а  сидит

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту