Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

98

ответил с нежностью:

    - Мне неважно это. Я жду тебя, Нина. Счастливо, в общем.

    Когда она поцеловала его и села в  такси  и  машина,  завывая  мотором, свернула  за  угол,  улица  стала  неправдоподобно  пустынной,  серой,  на подсыхающих мостовых стояла ранняя мартовская тишина. В этой тишине белым, усталым за ночь светом горели фонари, и далеко на  вокзалах  перекликались гудки паровозов. Он  представил:  где-то  на  окраинах  Москвы  начиналось полное утро, мокрые от тумана поезда пришли на рассвете, ожидая, шипели на путях; и крыши вагонов, и платформы холодны, влажны по-весеннему.

    И  он  представил,  как  она  вошла  в  теплое  купе  вагона  Москва  - Свердловск, уже вся отдалившись от него, от прошедшей ночи, когда они  оба ни часу не спали, - и без цели зашагал по гулкому тротуару Ордынки.

    "Его снимают и переводят". Раз  -  прошлой  осенью  -  муж  ее  прислал короткую  и  странную  телеграмму,  состоявшую  из  трех  слов:  "Поздравь счастливой охотой",  -  и  Нина,  прочитав  ее  вслух  и  обратный  адрес: "Почтовое отделение Жумбек", - сказала:

    -  Значит,  у  него  не  ладится  с  экспедицией.  Тогда  -    страшная, истребительная охота. А потом плов и водка... Я ненавидела эту  охоту.  Но он там полный хозяин и это ценит больше всего. Набрал  себе  в  экспедицию каких-то  сорванцов.  А  ведь  знаешь,    он    способный    геолог,    только разбросанный, несдержанный человек.

    Он молчал, делая вид, что это не касается его.

    Три года продолжалась их связь, и он  хорошо  знал  ее,  но  порой  она казалась  старше,    опытнее    его,    и    он    чувствовал    едва    заметную настороженность по ее чересчур внимательному взгляду в упор; по тому,  как иногда  звонила  вечером  из  геологического  управления,  робко  объясняя усталым голосом, что задержится сегодня и нет смысла приходить ему, только не нужно обижаться; по тому, как, идя с  ним  по  улице,  она  задерживала глаза  на  лицах  детей,  мальчиков  -  и  он  видел,  как    размягчалось, становилось беззащитно-нежным ее лицо.

    Однажды он спросил ее:

    - Что с тобой, Нина?

    - Ты действительно меня любишь? Ты никого не сможешь так, как меня?

    - Я люблю тебя. Я не представляю, что бы со мной было,  если  бы  я  не встретил тебя тогда. Я прихожу к тебе и забываю все.

    - И только-то, Сережа?

    - Нина, мне даже приятно, когда ты молчишь. Наверное, такое бывает... к жене.

    - И ты ни разу не сомневался, Сережа?

    - В чем?

    - Ну, в том, что я нужна тебе? Именно я...

    - Ты спрашиваешь это?

    Поднявшись на тахте, чуть наклонясь вбок, подобрав  ноги,  она  пальцем кругообразно водила по стеклу звонко стучащего на тумбочке  будильника.  И наконец сказала полусонным голосом:

    - Как-то не так у нас, Сережа.

    - Что же не так? - спросил он.

    - Пойми меня только  правильно,  я  никогда  не  говорила  об  этом,  - заговорила она с неуверенностью. - Нам нужно что-то делать, Сережа, что-то решать окончательно. Меня иногда унижает... вот это... то, что между  вами три года уже. Я сама себе кажусь седьмым днем недели.  Я  хочу,  чтобы  ты понял меня... Я устала жить как на перекрестке, Сережа.

    Он понял, о  чем  говорила  она,  и  понял,  что  никогда  серьезно  не задумывался

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту