Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

93

не болит у тебя башка от этих бесконечных собраний? Я уже  готов".  Сергей молча и твердо смотрел на него, и было такое чувство, точно замешан был  в чем-то отвратительном и противоестественном.

    Через несколько дней это ощущение прошло.

          5

    - Хватит, Сережка, конец! -  сказал  Константин  и,  перегибаясь  через подоконник, вылил из графина  воду  на  голову.  -  Перестарались.  Я  уже перенасыщенный раствор, из меня сейчас начнут выделяться кристаллы.  Я  на пределе.

    - Абсолютно?

    - Окончательно. Нет, Сережка, хорошо все-таки поживали в каменном  веке - никаких тебе шахт, никаких машин, сиди, оттачивай дубину и поплевывай на папоротники.

    - Кончаем. - Сергей  развалился  в  старом  кресле,  устало  и  не  без удовольствия  вытянул  ноги.  -  Да,  Костька,  неплохо    было    в    эпоху первобытного коммунизма. Мечтай только об  окороке  мамонта  -  прекрасная жизнь. И все ясно. Ну и духота...

    Все окна и двери были раскрыты, но вечерний  сквозняк  слабо  тянул  по комнате, папиросный туман вяло шевелился под потолком.

    - Все ясно! Где вы, мамонты? - Константин захохотал,  ударил  учебником по стопу. - Все! С этим все! Перерыв,  перекур,  проветривание  помещения. Виват и ура! Как будем разлагаться - радиолу крутанем  и  по  случаю  жары тяпнем жигулевского пива? Или наоборот?

    - Сначала к Мукомоловым -  на  нас  обида.  Встретил  утром.  Приглашал обязательно зайти. Ясно?

    - Согласен на все.

    В комнате-мастерской  Мукомолова  по-прежнему  пахло  сухими  красками, холстами, табачным перегаром, по-прежнему  возле  груды  картин,  накрытых газетами, белели стойками два мольберта  перед  окнами  (к  свету),  бедно жались по  углам  старые,  покорябанные  стулья,  на  заляпанных  сиденьях которых валялись тюбики красок, стояли баночки для мытья кистей: была  все та же аскетическая обстановка в комнате. Но  странно  -  она  не  казалась пустой: со стен внимательно и отрадно смотрела иная  жизнь:  наивное  лицо беловолосой некрасивой девочки с  большим  ртом,  но  удивительно  умными, мягкими глазами, рядом - знойный лесной свет солнца сквозь  листву  берез; первый снег в  московском  переулке,  на  снегу  грязный  след  проехавшей машины; луговая  даль  после  дождя.  Сергея  поражало  противоречие,  это несоответствие запущенности мукомоловской мастерской с полнозвучной жизнью картин, будто здесь, в комнате, жили лишь начерно, а на стенах  -  набело, ярко, счастливо.

    Когда они вошли,  Мукомоловы  сидели  при  свете  настольной  лампы  на диване, Федор Феодосьевич занимался тем, чем обычно занимался по  вечерам, - сопя, подобрав под себя ногу, набивал табаком папиросные  гильзы;  Эльга Борисовна вслух, ровным  голосом  читала  газету,  то  и  дело  поправляла черные, с проседью волосы, падавшие на висок.

    - Эля! Кто к нам пришел! Ты посмотри - Сережа, Костя! Эля,  Эля,  давай нам чай! - Мукомолов вскочил, смеясь, долго двумя руками тряс руки Сергею, Константину. - Эля, Эля, Эля, посмотри, кто к нам пришел! Ты  посмотри  на них!

    -  Очень  рада  вас  видеть,  Сережа  и  Костя,  -  со  слабой  улыбкой проговорила  Эльга  Борисовна,  свернула  газету,  сунула  ее  куда-то  на полочку;  смущенно  запахнула  мужскую,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту