Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

52

господин Вебер. - Ты опять делаешь заявление как социал-демократ, а  не  как  актриса.  Нет, нет? Сердечный приступ господин Дицман получил  не  из-за  больших  денег, которые  я  ему  плачу,  а  от    невоздержанности,    свойственной    сейчас интеллектуалам, нет, нет?

    - Вы не соскучились без меня, господа?

    Вошла госпожа Герберт, приятной  улыбкой  гостеприимной  хозяйки,  даже спешащей походкой как бы извиняясь за свое отсутствие, но  господин  Вебер довольно  проворно  для  своего  грузного  сложения  встал,  все  так    же по-домашнему благодушно сияя хорошими зубами,  лысой  головой,  и  за  ним гибкой веточкой разогнулась и легко  вскочила  Лота  Титтель,  подхватывая сумочку с пола, зашуршав серебристой чешуей платья,  и  оба  вперемежку  с благодарностями за прекрасный вечер начали прощаться с госпожой Герберт.

    А она кивала, улыбаясь, однако не задерживала их, что  часто  бывает  в русских домах, и они, отпустив ее руку,  стали  прощаться  с  Никитиным  и Самсоновым, которые тоже встали следом за Лотой Титтель.

    - И нам пора, госпожа Герберт, - сказал Никитин. - Спасибо вам...

    - О нет, нет, нет! Одну минутку, господин Никитин! - вдруг перебила его она, смущенно глядя ему в глаза. - Я хотела бы вас задержать на  несколько минут. Господина Самсонова,  если  он  не  возражает,  подвезет  до  отеля господин Вебер, а я отвезу вас через полчаса. Я  хотела  бы  поговорить  с вами о предстоящей дискуссии. Это совсем немного отнимет у вас времени.

    "Зачем она при всех отделяет меня от Самсонова? Что за этим  стоит?"  - подумал Никитин, чувствуя мерзкое неудобство колющего подозрения, какой-то внутренней  тесноты,  намеренный  отказаться  и  вполусерьез,    деликатно, настойчиво  сказать  об  усталости,  о    головной    боли,    о    предельной перенасыщенности впечатлениями, но проговорил тоном отвратительного самому себе согласия:

    - Что ж. - И добавил излишне  спокойно,  обращаясь  к  Самсонову:  -  Я приеду и зайду к тебе. Не ложись спать. Подожди.

    - Черт знает... Не приглашают ли тебя ночевать  здесь?  -  вкось  кинув сердитый взгляд на госпожу  Герберт,  ответил  по-русски  Самсонов,  будто говорил о надоевшей погоде, и, багровея, заложил руки за спину,  покачался взад и вперед на каблуках перед  господином  Вебером.  -  Значит,  я  могу надеяться на вашу любезность? Вы меня подвезете?

    - Конечно, конечно!  -  тряхнула  струями  рыжих  волос  Лота  Титтель, распространяя запах лавандовой свежести,  и  вторично  по-мужски  стиснула руку Никитина, сказала шепотом: - Нас, немцев,  все  же  есть  за  что  не любить, господин Никитин, стоит только  вспомнить  войну.  О,  это  особая нация!

    Они сидели на кожаном диване в библиотеке.

    - Я прошу вас говорить медленнее. Иначе не все пойму.

    - Господин Никитин, это было так давно,  что  мне  становится  страшно, когда я вижу  этот  альбом  и  вспоминаю,  какие  мы  все  были  глупые  и бесстрашные дети. Я хочу вам кое-что показать.

    - Я не понимаю, что вы имеете в виду.

    - Я имею в виду войну.

    Она положила на колени альбом, обтянутый не то бархатом, не  то  темной замшей, и с некоторой неуверенностью  расстегнула  металлические  замочки, робко полистала  толстые  листы.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту