Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

83

    Отец сутулился возле письменного стола, позванивала ложечка о  пузырек, в комнате пахло ландышевыми каплями.

    - Иди, иди, я слышу.

    - Тебе бы полежать надо, отец. Вот что!

    - Оставь меня.

    Сергей вышел.

    Прижатая  к  крышам  чернотой  туч  узкая  полоса  неба  просвечивалась водянистым закатом. Было зябко, мокро, от влажных  заборов  несло  запахом летнего ливня.

    Они шли по тротуару под темными и тяжелыми после дождя липами.

    - Ну, что думаешь делать? - спросил Сергей. - Как дальше?

    - Не знаю. В наш железный двадцатый век длинные диалоги не помогают.

    - Понимаешь, что ты наерундил? Решил бросить институт? Три года - и все зачеркнул?

    - Сам, Серега, не знаю! Сяду опять за баранку. Надоело мне все! Вот так надоело!

    Константин провел пальцем по горлу, оступился ногой в лужу, выскочил из нее, потряс ногой с остервенением.

    - Везет! Все лужи - мои. Есть счастливцы, которым вся пыль -  в  глаза! Не проморгаешься... Ну а ты... Ты институтом доволен?  Только  откровенно. Или так - не чихай в обществе? Привычка?

    - Привык. Уже привык. Даже больше, чем привык. Что морщишься?

    - Ну?

    - Что ну?

    - Размышляю. Туды бросишь, сюды. Куда? Куда бедному мушкетеру податься? Откровенно? Баранку крутить - убей, надоело! Тоска берет,  хочется  лаять, как вспомнишь! Институт? Конспекты, учебнички - жуткое дело вроде разведки днем. Сидеть за партой - седина в волосах. Денег была  куча,  сейчас  одна стипендия в кармане. Идиллия! А хочется какой-то невероятной жизни.

    - Какой жизни?

    - Вон, читай - дешево, выгодно, удобно! Это относится к таким, как я...

    Константин рассмеялся, моргнул  на  рекламу  авиационного  агентства  - неоновые буквы над корпусом электрического самолета вспыхивали, перебегали по высоте восьмиэтажного дома.

    Они шли безлюдным переулком, в сыром воздухе отдавались шаги.

    - Тогда что тебя тянет? - спросил Сергей. - Что  тебя  тянет,  в  конце концов?

    Константин сплюнул под ноги, ответил полувесело:

    - Ничего, Серега, ничего. Я как-нибудь... Я как-нибудь...  Не  в  таких переплетах бывал. Было шоферство. Хотел создать  независимость.  Деньги  - они дают независимость. А денег больших не скопил.  А  что  было  -  будто швырнул в уборную. Четвертый год в институте - и не могу зубрить, не  могу сидеть с умным видом за столом и изображать будущего инженера. Мне чего-то хочется, Сережка, сам не пойму чего? Ладно, кончено! Давай в кино  рванем, что ли. Или куда-нибудь выпить!

    - Ты как ребенок, Костька, - сказал  Сергей.  -  Брось  сантименты,  не сорок пятый год. Мы только начинаем жить. Это после войны все было  как  в тумане. Пойдем пошляемся по Серпуховке, может, что-нибудь придумаем.

    - Да, Серега, сорок девятый - не сорок пятый...

          3

    Они оба сдавали экзамены последними.

    В опустевшей лаборатории горных машин было  горячо  и  тесно  от  ярого солнца: блестели  на  столах  металлические  детали  разобранных  врубовых машин, маслено отливала новая модель горного комбайна; чертежи  на  стенах казались сияющими световыми пятнами.

    Доцент Морозов в белых брюках, в  белой,  распахнутой  на  шее  рубашке сидел поодаль экзаменационного стола, на подоконнике,  со  скрещенными  на груди

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту