Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

51

за пьяные штучки, понимаешь ты что-нибудь?

    И тут Никитин услышал запнувшийся,  незнакомо-умоляющий  голос  госпожи Герберт:

    - Фридрих, перестаньте, пожалуйста, пить, я вас очень  прошу.  Если  вы удерживаетесь от курения, то поберегите  свое  сердце  и  от  вина.  Прошу вас...

    Госпожа Герберт сидела, не подымая глаз; слабая, как ниточка,  морщинка горечи разъединяла на переносице ее брови, ровные, темные по  сравнению  с ее белеющими сединой волосами, и это вынужденное замечание по поводу вина, это право упрека  господину  Дицману,  названному  ею  по  имени,  Никитин почему-то воспринял позволенным на людях кратким  раздражением,  возникшим между друзьями, близкими или между  мужем  и  женой  и  тотчас  сглаженным внешним приличием воспитанной хозяйки дома, уставшей  защищать  гостей  от нетрезвой навязчивости тесно приближенного к ней  человека.  "Кто  он  ей? Любовник? Родственник?  -  подумал  Никитин.  -  Я  не  помню,  чтобы  она представляла его как мужа". И уже  чувствуя,  что  надо  как-то  смягчить, ослабить вязкую неловкость  между  собой,  Дицманом,  госпожой  Герберт  и Самсоновым, он хотел пошутить по поводу иррациональной  игры  подсознания, однако его опередил Дицман.

    Хлестко ударив ладонями по подлокотникам, он чересчур  быстро,  с  рыву поднялся, застегивая пиджак, смеясь и сгоняя  смех  с  землистого,  худого лица,  освещенного    блестящими    главами,    проговорил    с    ожесточенной веселостью:

    - Да, несомненно, вы умница. Благодарю. Я бы не  хотел,  чтобы  у  меня повторился сердечный приступ. Эта штука нужна.  -  И  постучал  пальцем  в левую часть груди. - До свидания, господа.  Мы  еще  не  раз  увидимся!  Я действительно слаб после болезни. Еду спать!

    Он сделал общий поклон и, высокий, прямой,  слегка  качаясь  на  долгих ногах, пошел по толстому ковру к двери.

    - Фридрих! - вставая, проговорила госпожа Герберт. - В таком  состоянии вам будет трудно вести машину! Извините, господа, один момент...

    Она  догнала  его,  и  перед  дверью    Дицман,    по-прежнему    чересчур решительный, обернулся, вздернул плечо, сделал  звонкий  щелчок  пальцами, словно поворотом включал зажигание, ответил ей смехом:

    - Когда я выпью, я вожу машину, как гонщик, уверяю! Лучше, чем обычно.

    Они вышли, дверь плотно замкнула безмолвие  в  гостиной,  стало  слышно похрустыванье, пощелкиванье поленьев в недрах камина, гости  преувеличенно вежливо переглянулись, как бы чуть-чуть разочарованные неожиданным  уходом хозяйки, прерванным разговором, - господин Вебер, весь  утонув  в  кресле, дыша кругленьким, обтянутым жилетом брюшком,  глубокомысленно  почистил  о Жилет ноготь, своими полускрытыми в одутловатых веках глазками  рассмотрел под светом торшера его полировку, затем со свистом, с  бульканьем  потянул через соломинку остаток коктейля из бокала, добродушно заговорил:

    - Господин Дицман - великолепный главный редактор, талантливый эссеист, интеллектуальный человек...

    - ...которого ты держишь в своем издательстве, как безотказного  негра. У него месяц  назад  был  сердечный  приступ!  -  добавила  Лота  Титтель, наступательно вскинув подбородок. - Не так ли?

    - Лота, Лота, Лота... - ласково и миролюбиво возразил

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту