Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

78

вагоне  было  комфортабельно,  чисто,  тепло, стрекотал вентилятор, вбирая папиросный дым, цветной  коврик  вдоль  всего вагона мягко и приятно пружинил, из открытых купе  уютно,  сонно  зеленели настольные лампы,  дребезжали  там  ложечки  в  пустых  стаканах,  шуршали газеты, в одном играли в преферанс, звучали голоса, смех,  а  непроглядная темнота мчалась и мчалась мимо света окон, и шевелились от дрожания вагона белые занавески.

    Константин, заглядывая в купе, улыбаясь, прошел  до  конца  коридора  и здесь, в туалетной с качающимся  от  скорости  полом,  плечом  опершись  о зыбкую стену, зло вынул толстый пакет из внутреннего кармана пиджака -  он точно жег все время ему грудь, этот пакет.

    Он нетерпеливо разорвал газету, увидел пачку  сотен,  тут  же  проверил замок в туалетной и бегло сосчитал деньги. Здесь было десять тысяч.

    - Так, - сказал он, - все точно.

          2

    В Москве хлестал по улицам дождь, сильный,  грозовой,  неистово-летний, свинцово кипела  вода  на  тротуарах,  буйно  плескала  в  канализационные колодцы. Потоки,  бурля,  катились  по  мостовой,  мутными  реками  залили трамвайные  рельсы,  и  трамваи,    потонувшие    колесами    в    наводнении, остановились на перекрестках; гроза согнала людей в ворота,  к  подъездам, прижала к витринам магазинов.

    Константин, не доехав остановку, сошел с троллейбуса на Зацепе и  целый квартал бежал под дождем, не разбирая луж,  проваливаясь  по  щиколотку  в дождевые озера, но, когда, до нитки промокший,  вбежал  в  свой  переулок, тяжко отпыхиваясь, на  миг  замедлил  шаги,  повторяя  мысленно:  "Привет, привет, Петр Иванович! Вот я, кажется, и вернулся".

    Он был рад, что маленький их двор, весь в пелене летящей  сверху  воды, был пуст, - никто не стоял, не прятался от дождя  под  навесом  крылец,  и никто не видел его, он был рад, что дверь парадного была открыта, не  надо было звонить. Он шагнул через порог  в  полутемный  коридор,  стремительно прошел мимо двери кухни  и,  не  постучав,  вошел  к  Быковым,  на  пороге выговорил, раздувая ноздри:

    - Где Петр Иванович? Где он?

    Серафима Игнатьевна в ситцевом переднике сидела около обеденного стола, грустно, медленно протирала  полотенцем  посуду.  В  комнате  сумрачно,  и сумрачно было на улице;  быстрые  струи  барабанили,  стекали  по  стеклу; бурлило, шепелявило в водосточной трубе под окном.

    Увидев  в  дверях  Константина,  промокшего,  в  помятом,    облепленном влажными  пятнами  грязи  плаще,  увидев  его  набухшие  грязные  ботинки, набрякшие водой брюки, ахнула, уронила  полотенце  на  посуду,  зашевелила мягким ртом:

    - Костенька... Костя... Что это?.. Что это?

    - К дьяволу "Костенька"! - крикнул он, швыряя заляпанный грязью чемодан на ковер. - Где этот паук? Я спрашиваю - где? Где эта харя?

    - Костя... Костенька, что ты? Что ты... на работе  он...  -  поднеся  к подбородку пухлые руки, как бы защищаясь, выговорила Серафима  Игнатьевна. - Что, что ты?.. Разденься! Мокрый весь, господи!

    - Ладно, - сказал Константин, посмотрел  на  свои  ноги  и  вытер  один ботинок о ковер на полу. - Ладно, - обещающе повторил он и вытер  о  ковер другую ногу. -  Эта  тряпка,  кажется,  стоит  тысяч  пять.  Все

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту