Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

77

волосы были мокрыми, мокрыми были ресницы, и все от этого вокруг расплывалось в мягкой  радуге.  Он  увидел, как зеленая вода обтекала его покрасневшие от  долгого  лежания  на  песке плечи, и вдруг задохнулся от полновесного ощущения молодого  здоровья,  от удовольствия жить, дышать, чувствовать свое послушное тело.

    "Неужели все так могло кончиться?" - подумал он,  и  на  секунду  исчез радужный блеск волн, сразу почувствовал под собой черную,  холодную  толщу глубины.  Тогда  он  перевернулся  на  спину,  отдыхая,  и  его    охватило неограниченное летнее небо с белыми дымками облаков в выси.

    "Что я хочу и что я вообще хочу?" - спросил он себя и,  вспомнив  ночь, озяб в воде и злыми рывками, шумно выплевывая  воду,  поплыл  к  берегу  в неосознанном порыве движения к людям.

    Толчок необъяснимого одиночества гнал  его  к  берегу  -  он  плыл  все быстрее, потеряв ровное дыхание; приближались ажурные  здания  санаториев, белизна тентов на пляже, накатывало оттуда теплым ароматом зеленых парков, но он,  отплевываясь,  чувствовал  только  рвотный  вкус  воды  во  рту  и лихорадочно торопился ощутить твердое дно под ногами.

    Когда, обессилев, пошатываясь, выходил из моря, здесь на мели пестрела, переливаясь под зеленой водой, галька, шуршала и  звенела,  перекатываемая волной, ударяла по ногам. А он лег животом на горячий песок,  думая:  "Мне бы еще раз встретиться с Быковым! Доехать до Москвы!.."

    Он минут пять полежал так лицом вниз и повернулся на бок.

    Стало немного легче. Вокруг гудение пляжа, прокаленные солнцем  теневые зонтики, нагие шоколадные  тела,  смех  девушек  в  купальных  костюмах  и резиновых  шапочках,  играющих  в    волейбол    на    песке,    визг    детей, барахтающихся в воде, знойное море,  запах  мокрых  топчанов,  на  которых сидели  во  влажных  плавках  парни,    стучали    костяшками    домино,    из репродуктора над санаторием лились песенки джаза - все  говорило  о  жизни праздной, курортной, южной.

    В репродукторе защелкало, кашлянуло, ломкий голое заговорил  солидно  и бесстрастно:

    - Внимание! Алик из Москвы, у входа на  пляж  вас  ждет  Надя  с  улицы Горького.

    - Гражданка Желтоногова, у входа в санаторий вас ожидают муж и товарищ. Повторяю...

    "Одесса", - подумал Константин.

    Тогда он встал, поправил облепленные песком плавки, подошел к загорелым девушкам в купальных шапочках, обвораживающе усмехнулся:

    - Среди  вас  нет  гражданки  Желтоноговой?  Ах  нет!  Тогда  разрешите постучать с вами в волейбол?

    Ему не удалось достать билет, но удалось сесть на ночной  поезд  -  его улыбка, вид разбитного парня, его ордена смягчили  неприступную  суровость проводницы. Его даже впустили в купированный вагон, на  сидячее  место,  и он, довольный, радостный, потом уже, далеко за Одессой, сидя в  купе  этой молодой проводницы, сказал с иронически игравшей под усиками улыбкой:

    - Не имей сто рублей, не имей сто друзей, а имей одну нахальную  морду. Как вы считаете, дорогуша, у меня крупно наглая морда?

    - Ну что вы! - Она прыснула стыдливым и намекающим смехом. -  Вы  очень интересный мужчина!..

    Поезд несся сквозь ночную тьму; тьма эта густо шла за черными стеклами, в ярко освещенном  спальном 

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту