Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

68

родная,  вы  ведь    знаете,    что    я    крупный    осел    и остряк-самоучка. Ничего не знаю, наболтал не думая. Но  только  с  Сергеем все в порядке. Это я знаю.

    - До свидания! - Она отошла и через плечо высокомерно сказала ему: -  И побрейтесь хоть! И не обманывайте меня. Я люблю правду, а  вы  все  врете! Почему вы врете?

    Константин отнял  ладони  от  лица,  вытянул  окурок  из  переполненной пепельницы, но курить его уже было нельзя - раскрошился в пальцах.

    И он вдруг почувствовал пустоту оттого, что она уйдет сейчас.

    - Ася,  подождите,  -  тыча  окурок  в  пепельницу,  хрипло  проговорил Константин. - Посидите, а? Ну посидите просто, и все. Не  глядите  на  мою противную рожу, я сам готов по своей витрине трахнуть кулаком, поверьте, я отношусь к ней без удовольствия. А вы просто посидите, полистайте журналы, ведь никогда у меня не были. А я побреюсь, и - хотите? - эти баки к черту! Вы ведь ненавидите эти гвардейские баки. Посидите. Хотите, я  эти  баки... Посидите, Ася...

    Слова привычно подбирал  полусерьезные,  ернические,  но  голос  звучал просительно-мальчишески - ему нужно  было  живое  дыхание  в  комнате.  Он боялся одиночества, боялся остаться один  сейчас,  казнясь  воспоминаниями вчерашней липкой нечистоты, которую хотелось содрать с себя.

    Ася независимо отвернулась, разглядывая  полки,  заставленные  пыльными книгами, тихонько и настороженно шевелилась темная коса за спиной.

    - Как вы живете странно! Как будто вы здесь не живете! Поставьте графин на тумбочку, ему не место на полу. Возьмите и поставьте! - приказала  она. - Это ведь ужас какой-то!

    Он поставил. И она спросила все так же строго:

    - У вас есть какой-нибудь тазик, тряпка, швабра? Ну какие-нибудь орудия производства?  -  прибавила  она  тем  тоном,  который  не  разрешал    ему улыбнуться.

    - Ася, ничего не надо!

    - Это мое дело. Не командуйте.

    - Там, в коридоре, под столом, кажется.

    - Я сейчас. А вы брейтесь хоть. У вас ужасно неприятное лицо.  Наверно, так и думаете,  что  вы  нравитесь  женщинам?  -  спросила  она  дерзко  и покраснела.

    - Асенька, мужчина  должен  быть  чуть  красивее  обезьяны,  -  ответил Константин, привычно пытаясь обратить все в шутку.

    Но она пошла к двери, покачивая за плечами косой,  стукнула  дверью,  и наступила тишина.

    - Неприятное лицо... - бормотал  он,  делая  злые  гримасы  в  зеркале, намыливая щеки. - Пакостная физиономища...  Парикмахерская  вывеска...  О, как я тебя ненавижу! Баки косые отпустил, болван!

    Когда послышался скрип двери, он  даже  задержал  дыхание  -  увидел  в зеркале Асю: она внесла ведро, швабру, милое лицо неприступно хмурилось, и Константин готов был на то, чтобы  она  хмурилась,  презирала,  ненавидела его, но только была бы, двигалась, что-то делала здесь. Он смотрел на  нее в зеркало, все медленнее водя бритвой по щекам, - и неожиданно ее голос:

    - Думаете, я все делаю это с удовольствием? Нет! Мне просто жаль вас  - погрязли, утонули в окурках!

    - Ася, я сбрил баки, видите, я вас послушался, -  с  грустным  весельем проговорил Константин. - Я не такой уж пропащий человек.

    - Поздравляю! Бурные аплодисменты,  все  встают"  Кстати,  у  вас  есть какие-нибудь

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту