Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

64

едкое    чувство    чего-то фальшивого, неестественного, исходящего  от  Уварова;  он  тоже  встал  со всеми, сжимая в пальцах рюмку,  -  стекло  ее  стало  скользким.  Рядом  - сдержанное шевеление голосов, шорох одежды, потом еле различимый  шепот  и будто прикосновение Нининых теплых волос к его щеке:

    - Сережа... Я с тобой чокнусь, милый...

    И стакан Константина ударился об его рюмку.

    - Старик, давай... Что думаешь?

    Он ясно увидел под светом абажура потный лоб Уварова, какой-то  строгий взор, впалые щеки Свиридова, опущенные  уголки  рта  белокурой  девушки  и подумал со злым ожесточением к себе: "Зачем я шел сюда?  Зачем  мне  нужно было приходить сюда?"

    - Я хотел сказать... - внезапно проговорил Сергей,  едва  узнавая  свой голос, отдаленный, чужой, отдававшийся в ушах, и, глядя на Уварова, в  его крепкое лицо, от которого словно  пахнуло  болотной  сыростью  карпатского рассвета, договорил глухо: - Я с тобой пить не буду! Не тебе  говорить  от имени солдат!

    Была плотная тишина, неясно желтели лица в оранжевом свете  абажура,  и лицо Уварова сейчас же отклонилось в тень абажура, потеряв резкость  черт, были очень ясно видны в одну полоску собранные губы.

    -  Послушайте,  послушайте,  что  он  говорит!..  Вы  все  слышали?  Он преследует Аркадия! Он сводит свои счеты, - с отчаянием, рыдающим взвизгом выкрикнула полная белокурая девушка. - Он ненавидит Аркадия!..

    - Товарищи дорогие, прекратите свои распри! -  громко  и  умиротворяюще сказал кто-то. - Новый год! Портите всем настроение!

    - Браво! - пьяно воскликнул парень в очках и  зааплодировал.  -  Это  я люблю! Драма в благородном семействе!

    - А может, помолчишь ты, друг любезный в благородных  очках!  -  выплыл вежливо-недобрый баритон Константина, и локоть его толкнул локоть  Сергея. - Садись, Сережа, посидим и выпьем ради приличия...

    Сергей, не двигаясь, сказал только:

    - Подожди, Костя.

    - Все это оч-чень странно! - донесся от того конца  стола  скованный  и тяжелый голос Уварова. - Особенно для фронтовиков... Но  если,  друзья,  у кого-то не в порядке нервы... Я здесь не несу  никакой  ответственности  и объясняю все только непонятной подозрительностью и  неприязнью  Сергея  ко мне. - Голос  его  перестал  быть  тяжелым,  зазвучал  тише,  и,  стараясь улыбаться, он  договорил  со  снисходительным  спокойствием  человека,  не желающего обострять случайное недоразумение. - Я не буду  сейчас  выяснять наши фронтовые отношения. Не  стоит  портить  праздник,  друзья.  Понимаю: бывает неосознанная неприязнь...

    Увидев эту улыбку, Сергей вспомнил, ощутил знакомое чувство, испытанное им тогда в ресторане, когда он ударил Уварова и когда люди  осуждали  его, Сергея, а не Уварова, и, подумав: "Ему стоит  позавидовать  -  умеет  себя держать в руках..." - и, напряженным усилием сдерживая себя, сказал тем же тоном, каким говорил сейчас Уваров:

    - Да, конечно, не стоит портить праздник. Но я не буду мешать всем.

    Он повернулся, увидел перед собой увеличенные  глаза  Нины  и  крупными шагами вышел в переднюю, решительно перешагнул через кучу  галош,  женских бот, сорвал с вешалки шапку; в этот миг оклик из комнаты остановил его:

    - Сергей, подожди! Подожди,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту