Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

48

в нацистских  целях  и дискредитировали себя! Старые понятия  "отчизна"  и  "долг"  теперь  опять используются маленькой кучкой реваншистов! Вы  плохо  знаете  современного западного человека, если говорите о довоенных  добродетелях.  У  западного человека нет сейчас родины в вашем понимании! У него  есть  паспорт,  есть формальное гражданство,  только  это  соединяет  его  с  государством!  На немецком паспорте написано: для  всех  стран!  Для  всех  стран,  господин Самсонов!

    - Итак, я уяснил: полнейший космополитизм? Разумеется, так  легче  жить свободным интеллектуалам в абстрактном мире, так сказать!

    - Как?  Космополитизм?  Абстрактно?  Ха-ха!  Вы  остроумно  сказали!  - вскричал Дицман. - Космополитизм - прекрасно, каждый свободен в выборе,  и никому нет ни до кого дела. Но...  свобода  на  Западе  несет  с  собой  и равнодушие, и отчуждение друг от друга - парадокс современного мира! Я  не хочу ничего приукрашивать, господин Самсонов! Западный интеллигент одинок. Очень одинок.

    -  Значит,  при  диктатуре  нацизма    не    было...    этого    проклятого одиночества, отчуждения людей, господин Дицман?

    - В той степени, как сейчас, нет. Было другое - страх. Сейчас не сажают в концлагеря, не  убивают,  никого  не  преследуют...  и  в  то  же  время отчуждение людей - не меньшая и не лучшая болезнь общества, чем  проклятый человеческий страх! Да, это так!

    - Тогда разрешите спросить: в чем дело? -  упрямо  выговорил  Самсонов, выдерживая стремительный натиск Дицмана, и сильнее сплел руки на груди.  - Выходит, что неплох  был  "третий  рейх"  с  его  понятиями  фатерланда  и "Дойчланд, Дойчланд юбер аллес"?

    - Вы хотите заподозрить во мне приверженца гитлеровской диктатуры?

    - Не хочу. Но мне известно, что нацистский аппарат на десять  процентов состоял из интеллигенции, господин  Дицман.  Именно  в  недалекой  истории интеллектуалы Германии нередко играли роль своего рода духовной полиции. Я не знаю вас и говорю о той интеллигенции,  у  которой  руки  по  локоть  в крови, извините за откровенность!

    - О,  господин  Самсонов!..  -  с  мягким  упреком  произнесла  госпожа Герберт, взглянула на худощавое лицо Дицмана и потупилась.

    "Подавил первые огневые точки,  сейчас  без  передышки  начнет  утюжить траншею, узнаю Платона, - подумал Никитин, испытывая досаду на неумеренную резкость Самсонова, в запальчивости переступившего как бы запретный предел в споре. - Но почему мне кажется все время,  что  она  не  хочет  никакого обострения спора и встревожена чем-то?"

    - Вы обвиняете нас в грехах наших отцов? - спросил господин Дицман,  по всей видимости, не ожидавший сердитой прямоты  Самсонова,  и,  всем  видом своим отказываясь что-либо понимать, страдальчески завел глаза к  потолку. - Вы утверждаете, что кровь на руках наших отцов испачкала и наши руки?

    - Говорите, говорите, господин Самсонов! -  Лота  Титтель,  нетерпеливо взмахивая веерообразными ресницами, возбужденная выпитым виски, грубоватым напором этого неуклюжего русского, гибко полулегла в кресле, при  этом  ее тугая, тонкая, затянутая во что-то серебристое фигурка выражала  острейшее любопытство, и Никитину  пришло  в  голову,  что  она,  вероятно,  еще  не переутомленная

 
Телепрограмма и программа телепередач на сегодня и телепрограмма на целый месяц.

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту