Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

42

большинство людей,  и  Сергей  сказал сухо:

    - Как раз я хотел бы суда. И не хотел бы никакого прощения  со  стороны этого человека.

    - Так, значит?  -  Майор  в  некотором  недоумении  вложил  пальцы  меж пальцев. - Так... Не больны, гражданин? Или думаете: милиция -  игрушечка? Можно  говорить,  что  в  голову  лезет?  Ты  посмотри,  Михайлов,    какие фронтовики приехали! - крикнул он милиционеру, молчаливо  стоявшему  возле дверей. - Ему штрафа мало, ему суд подавай. Да  вы  понимаете,  гражданин, что говорите? Отдаете отчет?

    - Я понимаю, что говорю, - ответил Сергей. - Очевидно, вам кажется, что я ударил этого человека, потому что  был  пьян  или  мне  просто  хотелось ударить...

    - Факт есть факт. Не он вас ударил. Простите,  гражданин.  У  меня  нет времени... Кажется, все ясно, - служебным тоном прервал майор и положил на барьер военный билет Сергея. - Благодарите судьбу  за  счастливую  звезду. Этакую несерьезность наворотили и оправдываетесь. Неприлично. Вы свободны, гражданин Вохминцев. Я вас не задерживаю.  И  советую  быть  разумнее.  Не советую портить репутацию офицера.

    В интонации майора, в скучном туманном взгляде его появилось сожаление, усталость от этого надоевшего дела, похожего, вероятно, на десятки  других дел; и Сергей  уже  понял  это  -  и  все  стало  мелким,  унизительным  и неприятным.

    - Хотел бы вам сказать, товарищ майор, что дерутся не только по пьянке, - совсем нехотя сказал Сергей. - И тут никакая милиция, никакие штрафы  не помогут!

    Он  вышел  на  улицу,  зашагал  по  тротуару,  вдыхая    после    кислого канцелярского запаха крепкую свежесть морозного воздуха. Звенели  трамваи, и снег, и белизна солнечной мостовой, и толкотня, и пар  на  троллейбусных остановках, и новогодние игрушки в палатках,  и  маленькие  пахучие  елки, которыми везде бойко торговали на углах,  -  все  было  предпразднично  на улицах. "Что ж, - думал он неуспокоенно, вспоминая разговор с майором. - У меня  свои  счеты  с  Уваровым.  Это  мои  личные  счеты!  Еще  ничего  не кончено..."

    Он сел в автобус и поехал на Шаболовку,  в  шоферскую  школу,  куда  по рекомендации Константина несколько дней назад подал документы.

    Когда ему сказали, что его  приняли  на  курсы,  что  вечерние  занятия начнутся со второго января, он не испытал радости,  какой  ожидал,  только облегчение возникло на минуту. Но лишь вышел он из одноэтажного - в  конце двора - домика школы, ощущение это утратилось, и было такое  чувство,  что он обманул самого себя.

    Он доехал на автобусе до Серпуховки, слез и пешком пошел до  Зацепы  по каким-то  неизвестным  ему  тихим  переулочкам.  В  безветренном    воздухе декабрьских сумерек падал редкий снежок, легко и щекотно скользил по лицу, остужал. Под отблеском холодного заката розовели вечерние  дворы,  грустно заваленные снегом до окон, за  воротами  виднелись  тропки  меж  сугробов; дворники свозили на волокушах снег.

    Мальчишки в глубине  темнеющих  переулков  бегали  на  коньках,  крича, стучали клюшками по заледенелой мостовой. Не зажигались еще огни, был  тот покойный час зимнего вечера, когда  далекие  звонки  трамваев  долетают  в замоскворецкие переулки как из-за тридевяти земель.

    Сергей

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту