Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

38

-  сказал  Сергей  сдержанно.  -  Будьте  любезны, прикройте дверь с другой стороны.

    - Кто там у тебя? - послышался голос отца из соседней комнаты.

    - Напрасно вы, напрасно. Покойной ночи, Сергей Николаевич, -  заспешил, с озабоченностью наклоняя голову, Быков,  затем  деликатно  закрыл  дверь; заглохли шаги в коридоре.

    Сергей  при  свете  печи  вторично  прочитал  веющую  морозной    улицей повестку.

    В другой комнате загремел отодвигаемый стул, зашмыгали тапочки.

    - С кем ты разговаривал? - спросил отец на пороге, устало снимая  очки. - Кто заходил? Можно с тобой посидеть? Мы с тобой почти не видимся, сын.

    - Заходил Быков. Передал повестку.

    - Какую повестку? Опять в военкомат?

    - Нет. Меня вызывают в милицию. Тебя это пугает?

    - Но зачем в милицию?

    - Вчера я ударил одну сволочь.

    - Был пьян?

    - Нет.

    - Бить по физиономии - не так уж действенно, сын.

    - Ты так думаешь? - усмехнулся Сергей.

    Отец  протер  очки,  спрятал  их  в  карман    пижамы,    движения    были спокойно-заученными,  а  глаза  близоруко  и  утомленно  приглядывались  к полутемноте в комнате, озаренной гудящими вихрями огня в голландке. И  все это раздражало Сергея  своей  добротой,  домашностью,  какой-то  слабостью даже, которую он не хотел видеть в отце; и, не в силах подавить  возникшее раздражение, Сергей заговорил неожиданно для себя:

    - Вот ты, старый  коммунист,  даже  старый  чекист,  скажи:  почему  ты терпишь Быкова? Не думал ли ты, что мы даем всяким хмырям  взятки,  именно взятки, чтобы они не беспокоили нас, - улыбаемся им, молчим,  здороваемся, хотя знаем все? Так, что ли?

    - Почему ты о Быкове?

    - Ты знаешь, что он орет на кухне? Он что, пугает вас всех - и вы лапки кверху?

    - Его не подведешь под статью Уголовного кодекса, Сергей. Он никого  не убил, - ответил, опираясь на колени локтями, отец. - К  сожалению,  бывают вещи труднодоказуемые, сын. В августе сорок первого года я выводил полк из окружения, и мой растяпа политрук потерял сейф с  партийными  документами. Политрук погиб, а я едва не поплатился партбилетом. И хожу с выговором  до сих пор. И ничего не сделаешь. Вот так, сын, не было четких доказательств. Не было. И ответил я как комиссар полка. А пятно трудно смыть.

    - Что же тогда делать? - спросил Сергей вызывающе. - Терпеть,  молчать? Так? Не-ет! Лучше ходить с выговорами! Может быть, ты вину политрука  тоже по доброте душевной взял на себя? Ты что - добр ко всем?

    - Во-первых, Сережа, на мертвых свалить легко. Во-вторых, я не  советую тебе связываться необдуманно, - Николай  Григорьевич  неуверенно  коснулся ладонью  колена  Сергея.  -  Только  терпение  и  факты.  Мерзавцев    надо уничтожать фактами, доказательствами, а не  эмоциями.  Эмоции  не  докажут состава преступления. У тебя есть какие-нибудь доказательства против того, кого ты ударил?

    - Доказательства для военного трибунала.

    - А свидетели есть у тебя, сын?

    - Только один свидетель - это я...

    - Тогда этот человек может обвинить тебя в клевете.  И  легко  привлечь тебя к  суду  за  физическое  оскорбление,  за  хулиганство.  Здесь  закон оборачивается против тебя.

    Сергей встал, раздраженный.

    - Ты, кажется, трусишь? Или чересчур

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту