Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

30

- набирают на курсы шоферов; Шаболовка, пятнадцать.  И  говорил  об  этом  с Костей, он старый шофер. Подучусь, буду водить легковую или грузовую,  все равно. Аська, входи, я уже в штанах!  -  крикнул  он,  перекинув  мохнатое полотенце через плечо.

    - Это, конечно, перл остроумия! - отозвалась из-за двери Ася. -  Просто все падают от смеха! Ха-ха!

    Она вошла,  худенькая  фигурка  очерчена  солнцем,  взгляд  немигающий, ядовитый.

    - Ты прожигаешь жизнь! Поздравляю! Ты вращаешься в  светском  обществе! Поздравляю! Твой новый костюм пахнет отвратительными духами.  На  нем  был женский волос - отвратительный, золотистого цвета. Покрашенный, конечно.

    - Не думаю, - сказал Сергей. - Что касается волоса,  то  это  наверняка Костькин. Вчера он щеголял по Москве без шапки. Был ветер, волосы летели с него, как с одуванчика. Он страшно лысеет.

    Ася презрительно возразила:

    - С каких пор Константин стал  золотистый?  Оставь,  пожалуйста!  Я  не дальтоник. Не морочь мне голову. Все очень остроумно. Были пострадавшие от смеха.

    - Мороз. Потрясающе действует мороз.

    Он  звучно  поцеловал  ее  в    щеку,    Ася    отстранилась,    произнесла неприступно:

    - Я не люблю эти неестественные нежности. Обращай их, пожалуйста,  к... своему пиджаку.

    - Ася, при чем здесь пиджак? - вмешался Николай Григорьевич. - Что  это такое? Хватит, пожалуйста.

    - Ничего не хватит, папа! - ревниво перебила Ася, блестя глазами. -  Он нас не видит и не хочет видеть. Он, видите ли, скуча-ает!..

    - Аська, только не молоти  чертовщину,  -  сказал  Сергей.  -  Не  хочу ссориться, честное слово. Когда двое ссорятся по мелочам, оба виноваты.  Я хочу быть правым.

    Николай Григорьевич в раздумье потер о колено дужки очков.

    - Значит, в шоферскую  школу?  Н-да.  Ничего  советовать  не  могу,  ты взрослый человек.  Только  одно:  у  тебя  ведь  десять  классов,  капитан артиллерии. Доволен будешь? В институт не тянет?

    - Все забыл, что учил в школе. Таблица Менделеева, бином Ньютона - тень в безумном сне. Не хочется начинать все сначала, с  детских  штанишек.  Не усижу за партой.

    - Зато усидишь в грузчиках, - вступила Ася. - Это  ужасно  находчиво  и современно!

    - Когда меня оскорбляют родные сестры, я ухожу в ванную.

    Сергей засмеялся, приподнял Асю за талию, опустил на  стул  и  вышел  в коридор коммунальной квартиры.

    Ванная была занята, ровный плеск  воды,  кашель,  кряхтение  доносились оттуда. Сергей, не задумываясь,  постучал,  узнав  по  сопению  и  вздохам соседа Быкова.

    - Здесь очередь, уважаемый товарищ!

    Из кухни, освещенной солнцем сквозь замерзшее окно,  пахнуло  теплом  - духом соленой поджаренной рыбы, картошки и жирным ароматом тушенки,  кофе, -  запахами  недавних  квартирных  завтраков.  Возле    плиты    с    обычным запозданием (вставали поздно) шумно и бестолково возились  со  сковородкой соседи по квартире: художник Федор Феодосьевич Мукомолов, высокий  человек с бородкой клинышком, и его жена  -  художница  Эльга  Борисовна,  женщина худенькая,  спокойная,  поблекшая,  совсем  седая  уже.  Мукомолов    дымил торчащей  из  бородки  набивной  папиросой,  держал    за    ручку    шипящую сковородку, Эльга Борисовна сыпала из пакета  яичный

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту