Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

29

своей комнате, плохо  выбритый,  безразличный  ко всему, не ходил на перевязки, с утра до вечера читал старые письма матери, но не говорил ничего. После излечения его уволили в запас.

    Он  долго  не  работал.    У    Николая    Григорьевича    были    серьезные неприятности, осенью его вызывали несколько  раз  в  высокие  инстанции  - всплыло дело о потере  сейфа  с  партийными  документами  полка  во  время прорыва из окружения, - отец жил в  состоянии  равнодушия  и  беспокойства одновременно и наконец устроился на тихую, совершенно  не  соответствующую его прежнему характеру работу - бухгалтером на заводе "Диафото",  объясняя это своим нездоровьем.

    Третьего дня вечером Сергей, вернувшись от Константина, вошел к себе и, раздеваясь, услышал из другой комнаты раздраженные голоса - отца и  соседа по квартире Быкова. Он прислушался не без удивления.

    - Никакой рекомендации я тебе не дам, никогда не дам! -  говорил  отец, взволнованно покашливая. - Я отлично помню шестнадцатое октября. Ты сказал мне:  "Конец!  Погубили  страну,  дотанцевались!"  И  посоветовал  порвать партийный билет, бросить в уборную! Так  это  было?  Так!  Мол,  революция погибла! Так и расскажи в партбюро своей текстильной фабрики: был  момент, когда не верил ни во что!

    - Ты болен!.. - донесся надтреснутый голос Быкова.  -  Ты  болен  тогда был,  болен!  В  бреду  все  привиделось.  И  ты  не  чистенький,  Николай Григорьевич! Я твою коммунистическую совесть наизнанку знаю, как вот  пять пальцев. На фронте с бабой  спутался,  может,  из-за  этого  и  жена  твоя умерла, а? По себе о людях судишь?

    - Вон отсюда... вон! - шепотом выговорил отец.

    Дверь распахнулась  -  Быков  толкнул  ее  плотной,  обтянутой  кителем спиной,  вышел,  пятясь,  щеки  розовые,  глаза  неподвижно    остекленели, остановились на сжатых кулаках отца, наступавшего из комнаты.

    - Ты... ты убил свою жену, вот где твоя совесть старого коммуниста... - бормотал Быков и  тотчас,  перекатив  глаза  на  Сергея,  возвысил  голос, замахал перед грудью отца пальцем. - Во-от  каков  твой  отец,  коммунист, во-от, смотри на него!..

    - Вы что, с ума сошли? - спросил Сергей, видя болезненное лицо  отца  и багровое лицо Быкова, озлобленно махавшего пальцем в воздухе.

    Сергей, едва сдерживая себя, двинулся к  Быкову,  взял  его  за  ворот. Коснувшись толстой шеи, и, тряхнув так, что затрещал  китель,  вывел  его, грузного, потного, в коридор и тут предупредил:

    - Еще одно слово - и я вас вытряхну из кителя. Поняли?

    - Пусти! Рукам воли не давай! - удушливо выкрикнул Быков  и,  одергивая китель, оглядываясь зло, засеменил новыми, обшитыми красной кожей  бурками по коридору к своей двери.

    - Ты все слышал? -  спросил  потом  отец,  осторожно  поглаживая  левую сторону груди. - Все?

    - Нет. Но я понял.

    После Николай Григорьевич, казалось, все время испытывая  неловкость  и неудобство, помнил эту сцену, и сейчас, в  это  солнечное  морозное  утро, присев возле быстро одевавшегося Сергея, он спросил с некоторой заминкой:

    - Как дела, сын? Настроение как?

    - Настроение великолепное. Перспективы шоферские. Умею водить "виллис", "студебеккер", "бээмвэ", - ответил Сергей.  -  Вчера  слышал  по  радио

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту