Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

27

висевшую рядом с ее пальто, заметил мокрый мех  воротника  и  тогда  особенно  ясно вспомнил, как неуклюже поцеловал ее в подъезде. И, вспомнив  ее  изумленно отклонившееся лицо, быстро сказал, пытаясь шутить:

    - Кажется, я выполнил свою миссию. Простите. Мне пора.

    Было тихо в комнате; ветер с гудением проносился за стенами дома.

    Она не ответила. Только  повернулась  и  посмотрела  как  бы  просящими помощи глазами, и он совсем близко увидел виновато подрагивающие уголки ее губ.

    - Нина, что ты хотела сказать? Что  ты  хотела  сказать?..  -  вдруг  с трудом,  вполголоса  заговорил  он,  видя  эти    ее    виновато    и    робко вздрагивающие губы, и не договорил, и так порывисто  и  неловко  обнял  за плечи, целуя ее, - стукнулся зубами о ее зубы.

    "Кто она? Как это получилось?"

    Он оделся, и тут ему бросилось в глаза: прижатая ножками будильника, на тумбочке белела записка.

    Он осторожно взял ее - мелкий круглый  почерк  был  странен,  незнаком, бисерные буквы летели:

    "Сережа! Я ушла. Все на столе. Делай что Хочешь. До вечера. Нина".

    Звонко тикал будильник, и этот единственный звук подчеркивал безмолвную пустоту квартиры.

    Сергей стал ходить по комнате, в смолистом свете  утра  теплел  воздух, становился розовым, и вещи Нины - ее серый  свитер  на  спинке  стула,  ее узкие туфли под тахтой - тоже мягко теплели от зари.  Это  были  ее  вещи, которые она носила, надевала, которые прикасались к ее телу.

    "Кто она? Как это получилось?"

    Он долго глядел в окно.

    После  вчерашней  метели  двор,  крыши  сараев  были  наглухо  завалены розовеющим свежим снегом, на крышах четкими крестиками чернели  по  чистой пелене следы ворон... И эти  следы  на  утреннем  снегу  тихим  и  сладким толчком тревоги отдавались в нем, стиснули горло.

          7

    Он вернулся домой в десятом часу утра.

    Сквозь сон смутно донесся возмущенный шепот Аси,  ворчливое  бормотание отца - голоса жужжали, колыхались где-то рядом, и в полудреме он  старался вспомнить, что было вчера - неожиданное, оглушающее,  счастливое,  -  все, что случилось с ним.

    И, уже очнувшись от сна, Сергей с минуту еще лежал, не  размыкая  глаз, слыша около себя голос Аси, и почему-то хотелось улыбнуться от звенящего и горячего чувства радости.

    - Папа, он сопьется - каждый день возвращается  на  рассвете!  Уверена, ходит к  каким-то  гадким  женщинам.  Его  пиджак  пахнет  отвратительными духами. Ты чувствуешь? Именно не одеколоном, а духами...

    - Не замечаю, - скрипуче отвечал отец.  -  Вообще,  скажи,  пожалуйста, откуда это у тебя - "гадкие  женщины"?  В  твои  годы  странные  познания! Духи... какие духи?

    - У тебя нет нюха, - со слезами в голосе  выговорила  Ася.  -  Я  давно говорила. Тебе что керосин, что духи - одно и то же! -  И  с  негодованием воскликнула: - Ужас какой!

    Сергей вздохнул, как будто только сейчас просыпаясь, и, громко затрещав пружинами, повернулся от стены -  снова,  как  вчера,  светло  ударило  по глазам уютным солнцем морозного утра, ослепительной белизной окна.

    В комнате топилась печь, попискивали котята в коробке,  отодвинутой  от багровеющего поддувала. Ася, заспанная,  аккуратный  передник  повязан  на талии, стояла посреди

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту