Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

26

было раньше спросить. Ну ладно! - Она  засмеялась  и своей легонькой перчаткой стряхнула снег с его шапки и плеч. -  Посмотрели бы  на  себя  -  вы  весь  в  снегу,  как  индюк  в  муке!  Называется    - допровожались! Идемте ко мне, погреетесь. Я отряхну  вас  веником.  Так  и быть.

    Он только еле кивнул.

    Вошли во двор, тихий, весь заваленный сугробами.

    - Вот здесь, - сказала Нина, взглядом показав на  окна,  темнеющие  над крышами сараев.

    Сергей чувствовал: снег набился в его рукава, вызывая озноб.

    Она открыла забухшую от мороза, утепленную войлоком дверь, и оба  вошли в темноту парадного.

          6

    Сергей проснулся от странного безмолвия в незнакомой комнате, лежал  на постели с тревожным, замирающим ощущением, сразу не мог понять, где он.

    Стекла окон золотисто горели. Была тишина утра. За  стеной  в  соседней квартире передвигали стулья, но голоса не доносились. Над головой  звеняще тикал будильник. И вдруг он все вспомнил до ясности отчетливо, все то, что было вчера.

    Он помнил, как они поднялись на второй этаж и  она  ввела  его  в  свою комнату. Метель обдувала дом,  ударяла  по  крыше,  свистела  в  чердачных щелях, но ветер не проникал сюда, в тишину, в ночной уют, в запах чистоты, покоя, где веяло  теплом,  домашней  устроенностью  и  зеленым  куполом  в полумраке светилась настольная лампа.

    Потом они сидели возле открытой дверцы печи, в которой неистово кипело, трещало пламя, было паляще-жарко коленям, сидели без единого слова,  и  он украдкой смотрел на Нину, а она смотрела на огонь... После того как он вел себя с ней нарочито грубо, после  того  как  ой  вошел  в  эту  маленькую, незнакомую комнату, ему трудно было нащупать  нить  разговора,  преодолеть неловкость, быть прежним, таким, каким был на улице и в том  подъезде;  он еще ощущал на спине холод озноба, боялся - голос его будет вздрагивать.

    - Кто вы? - наконец спросил он.  -  Военная  медсестра,  врач?  Как  вы очутились в ресторане?

    - Закройте дверцу. Так лучше, -  попросила  она,  а  когда  он  закрыл, взглянула с шутливой благодарностью. - А то сгорят мои шелковые чулки.  То есть как кто я?

    Она, смеясь, откинула волосы.

    - Да нет, - сказал он, усмехнувшись. - Кто вы вообще?

    - Ну, положим, я геолог. И вернулась с Севера. И очутилась в ресторане. Отмечали мой приезд. А вы как очутились? - Она поставила ногу  на  полено, глядя на огненное поддувало.

    - Просто так, - сдерживая голос, сказал Сергей. И договорил:  -  Просто так. Без всякой цели.

    Она спросила минуту спустя:

    - Зачем вы его ударили? Мстили за кого-то? Мне показалось...

    - Не будем об этом говорить, - сказал он.

    - Но я хорошо знаю Таню.

    - Какую Таню?

    Засунув руки  в  карманы,  он  с  хмурым  лицом  прошелся  по  комнате, прохладной после колючего жара печи,  постоял  у  окна,  прижался  лбом  к веющему острым холодом стеклу, повторил:

    - Сейчас не хочется говорить.

    Он опять присел к печке, раскрыл дверцу, выбрал самое большое полено и, взвесив его на ладони, положил в огонь. Полено захрустело, горячо и  буйно закипело в пламени, выделяя пузырящиеся капли сока на торце, и в этот  миг охватившего его тепла и тишины заметил сбоку двери свою  шинель,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту