Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

24

-  Замерзнете  к  черту  в своих ботиках, в этих перчатках. Где вы живете? Не бойтесь. Я с  женщинами не дерусь.

    Она молчала, сжав губы. Он сказал по-прежнему грубовато:

    -  Ну?  Вы  думаете,  провожать    вас    мне    доставляет    колоссальное удовольствие?

    Стоя к нему боком, она засмеялась и вдруг повернулась к нему:

    - Ну, положим, я живу на Ордынке. Это что-нибудь говорит?

    - Это говорит: полчаса  ходьбы.  Вам  повезло.  Нам  почти  по  дороге. Идемте!

    - Спасибо! - Она с насмешливой гримасой наклонилась, поправила застежку бота, потом сказала: - Ну что ж...

    - Тогда пошли!

    Когда миновали Исторический музей, чернеющий мрачной громадой, и  когда зачернел угрюмо-пустой храм Василия Блаженного на краю Красной площади, по которой катились волны метели,  оба  замедлили  шаги  -  ветер  здесь,  на открытом пространстве, наваливался со злой  неистовостью,  над  головой  в стремительных  токах  сухого  снега  гремели,  дергались  вдоль    тротуара обмерзлые ветви деревьев. Полы ее пальто, планшетка, подхваченные  ветром, хлестали Сергея по затвердевшей  шинели,  и  прикосновения  эти  неприятно отталкивали их.

    - Идемте быстрей! - поторопил он.

    Оттого, что он говорил с ней дерзко, как с мужчиной, и оттого, что она, сопротивляясь, пошла за ним, он почувствовал какое-то грубое превосходство над ней, но одновременно возникала и неловкость.

    - Не торопите меня, пожалуйста! - невнятно проговорила она в  воротник, остановилась и опять поправила бот уже раздраженно. - Я  не  хочу  бежать, это мое дело! Мне вовсе не холодно, а жарко!

    На мосту жгучим пронзительным паром окатило  их,  несло  снизу  запахом ледяной стужи - стало невозможно дышать. Они ускорили шаги  -  была  видна через накаленные ветром перила черная вода незамерзших закраин у  берегов. Но, когда, минуя поток стужи на мосту, вышли по сугробам на угол  Ордынки, Сергей почувствовал, что она споткнулась,  и  механически,  непроизвольно, взял ее за рукав, покрытый наростом снега.

    - Ну что?

    - Ничего, - ответила она.

    И, задыхаясь, сняла его руку с локтя. Спросила:

    - Просто интересно - сколько сейчас градусов мороза?

    - Двадцать пять, по крайней мере.

    Метель с гулом ударила по  крыше  дома,  загремело  железо,  в  снежном воздухе пронеслось гудение проводов.

    - Придется подождать. На правой ноге жмет  туфля...  -  Она  пошевелила ногой в ботике. - Господи, кажется, онемела нога. Это  просто  анекдот,  - сказала она, стараясь улыбаться. - Бывают в жизни глупые  вещи.  Можно  не обморозиться в Сибири и  обморозиться  в  Москве.  Что  вы  так  смотрите? Смешно?

    - Не вижу ничего смешного. Заходите в какой-нибудь подъезд. И  ототрите ногу! Иначе вам долго не придется носить туфельки. Идите сюда! -  приказал Сергей. - Слышите? Идите сюда!

    Он подошел в первому подъезду, рванул заваленную сугробами дверь. Дверь завизжала, подалась, и, еще держась за обледенелую  ручку,  он  оглянулся. Она, хромая, с напряжением улыбаясь,  все-таки  вошла  в  подъезд,  и  он, пропустив ее вперед, крепко захлопнул дверь, и, очутившись  в  настуженной темноте, отвернул жестяную от мороза полу шинели, стал шарить спички.

    - Ищите место, садитесь, -  снова  приказал  он  и

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту