Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

45

случаях немки сами хотели испытать  этого восточного Тамерлана? Возможно считать и так? - ответил Никитин,  сохраняя меру светской вежливости. - Категорическое утверждение всегда  рискованно, господин Дицман.

    Тотчас все повернулись  к  нему,  настороженные  повышенным  интересом, вроде бы ответ его снял с чего-то табу; госпожа  Герберт,  опустив  глаза, молитвенно  тронула  медальончик  на  груди,  погладила,  потеребила  его, натягивая маленькую цепочку; господин Вебер сквозь пыхтенье пустил смешок, Дицман заострил насмешливый взгляд, приготовленный  к  возражению,  однако Лота Титтель неожиданно подбоченилась по-крестьянски и, тряхнув по  плечам золотисто-рыжими ручьями волос, воскликнула утвердительным голосом:

    - Правильно, господин Никитин! Женщину  невозможно  изнасиловать,  если она не желает! А я хочу сказать о другом - о поляках, господа! Я  полюбила умных, тонких и музыкальных поляков.  Они  гостеприимны,  воспитанны,  они ничего не говорили о войне при мне. Они молчали. Они не хотели напоминать. Когда я сказала, что хочу посмотреть Освенцим, мне ответили, что этого  не надо делать, мне, немке, будет неприятно. Тогда я  настояла  и  поехала  в Освенцим, и сама увидела настоящий ад. Там можно сойти с  ума,  достаточно представить! Безмозглые садисты - вот кто они  были,  военные  немцы!  Мне хотелось царапать морды нашим эсэс! И вот что я вам скажу:  теперь  смешно говорить про какое-то дурацкое изнасилование бедных и невинных немок.  Нам следует просто заткнуться!

    - Война есть война, милая Лота, - сказал Дицман,  усмехаясь.  -  Многим немцам  как  типу  свойствен  не  садизм,    а    мазохизм,    выраженный    в беспрекословном послушании. Война - это приказ. Вы плохо знаете  ту  пору, прелестная Лота!

    - Война - это дерьмо, дерьмо без всяких  интеллигентских  философий!  - скандально  оборвала  Лота  Титтель  и  дымящейся  в  мундштуке  сигаретой показала на господина  Вебера,  взглянувшего  на  нее  из  глубины  кресла нежно-снисходительными,  расположенными  к  любой    ее    Детской    шалости припухлыми глазками. - Мой капиталист  не  захотел  взять  на  телевидении фильм, который я сняла в Освенциме. Он говорит, что этого никто  не  будет смотреть,    а    сам    напичкивает    программы    дерьмовыми    американскими детективами, этим киномусором вестернов для канализационной трубы! Одно  и видишь: потертые джинсы на острых мужских виляющих задницах и - пиф!  паф! уэл, уэл! - Лота Титтель скривила рот, произнося  задушенным  басом  "уэл, уэл", и щелчками  языка  произвела  звуки  беглых  выстрелов,  нацеливаясь мундштуком в бокалы на  столике.  -  Это  нужно  только  телячьим  мозгам, которых слишком много развелось за последние годы!  Никто  не  желает  как следует ни о чем подумать! Все  думают  день  и  ночь  о  холодильниках  и машинах - и хотят делать деньги, как в Америке!

    - Лота,  -  мягко  сказал  господин  Вебер,  по-видимому,  привыкший  к грубоватой несдержанности жены,  и  спрятал  многоопытные  свой  глазки  в бокале с коктейлем, погонял  соломинкой  ломтик  лимона.  -  Ты  в  первую очередь    очаровательная    актриса,    а    не    депутат      бундестага      От социал-демократической  партии...  Нет,  нет?  Сейчас   

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту