Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

22

пустой троллейбус.

    Были прожиты сутки и пятьдесят минут новых суток. В  этот  день  он  не чувствовал одиночества. Он почувствовал его лишь тогда, когда встретился с Уваровым, - люди, о которых помнил он и которых не  было  в  живых,  были, казалось, ближе, дороже, роднее ему, чем отец и сестра...

    Да, вот он дома: зима, снег,  фонари,  тихие  замоскворецкие  переулки, свободные утра, горячая голландка,  улица  Горького,  довоенный  телеграф, метро - ночное; заваленные снегом подъезды.  Он  все  время  ждал  прежней мальчишеской легкости, теплых июльских дней, всплеска весел и фонариков на Москве-реке в сумерках, спорящего голоса Витьки Мукомолова, который  любил носить белую майку; обтягивающую сильные  плечи.  И  была  Надя  в  летнем платьице, с загорелыми коленками. Это было. Витька  Мукомолов  пропал  без вести. И Нади нет. Погибли почти все, кого он знал  в  девятом  и  десятом классах. Жизнь сделала крутой поворот, как машина, на этом крутом повороте многие, почти все, вылетели из машины, и он  остался  один.  Только  он  и Константин...

    Сунув руки в карманы, Сергей шел по улице, порывы метели  пронизывающим холодом хлестали по груди, по  лицу,  и  он  почему-то  опять  вспомнил  о сталинградских степях, о тех дьявольских морозах сорок второго года.

    Потом близко зажелтел сквозь снег освещенный изнутри вход  в  метро  на той стороне.

    Он перешел улицу, услышал впереди женский смех и поднял  голову.  Перед входом в метро, под широкими окнами,  двое  мужчин  с  веселым  оживлением придерживали за локти тонкую высокую девушку; она, смеясь, прокатилась  по зеркально черной, продутой ветром ледяной дорожке на тротуаре, и они стали прощаться. Девушка в  мужской  меховой  шапке,  размахивая  планшеткой  на ремешке, кивнула этим двум, стоявшим  на  тротуаре,  исчезла  в  вестибюле метро. Морозный пар вылетел из махнувших дверей.

    Сергей отогнул жесткий от инея воротник шинели, вошел  в  электрический свет пустынного вестибюля, машинально поглядел на часы  -  без  пяти  час. Вчера он вернулся в три часа ночи. На какую-то долю минуты он увидел  себя как бы со стороны - человек,  ведущий  ночную  жизнь,  после  четырех  лет разлуки редко бывающий дома, - и, чувствуя  внезапную  жалость  к  Асе,  к отцу, распахнул дверцу в крайнюю автоматную  будку  с  потом  на  стеклах, поискал гривенник в кармане. Дома, конечно, могли не спать - ждали его.

    - Досада  какая...  Разъединили.  У  вас  не  будет  десяти  копеек?  - послышался звучный голос, и он взглянул, проталкивая гривенник в гнездо, - девушка в мужской меховой шапке, в пальто с поясом, выставив одну  ногу  в белом ботике  из  соседней  будочки,  рассматривала  на  кожаной  перчатке мелочь; офицерская планшетка на ремешке свешивалась через ее плечо.

    Он повесил трубку, монета  звонко  ударилась  в  коробке  возврата.  Он сказал полусерьезно:

    - Пожалуйста. Рад, что могу вам помочь.

    - Спасибо.

    Она задержала на его лице взгляд, и он узнал ее, Но  не  было  уже  той странной близости, рожденной ее послушными  движениями,  сильным  пожатием руки при поворотах, когда они танцевали. Они были чужими, не знающими друг друга людьми, разделенными этим вестибюлем, этими автоматными

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту