Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

17

на стуле. - Обиделся, что ли? Все ерунда это!  Давай  выпьем  за встречу,  за  то,  чтобы  на  "ты".  А?  И  не    будем    показывать    свою интеллигентность!

    Уваров  поставил  перед  Сергеем  рюмку,  потянулся    за    графинчиком, добродушно морщась,  но  в  то  же  время  голубизна  глаз  стала  жаркой, мутноватой,  и  по  тому,  как  он  внезапно  захохотал  и  потянулся    за графинчиком, угадывалось настороженное беспокойство в кем.

    - Не пью, - проговорил Сергей, отодвинув рюмку.

    - Да ты что? Трезвенник? Нич-чево не  понимаю!  -  досадливо  поразился Уваров. - Встречаются два фронтовика, один не пьет,  другой  обижается,  у третьего печенки, селезенки. Что происходит с фронтовиками?  -  Он  накрыл своей ладонью руку Сергея, спросил с доверительным простодушием: -  Может, перехватил уже. Давно здесь веселишься?

    - Брось, Уваров! Ты все помнишь! - сухо произнес  Сергей  и  высвободил руку из горячей тесноты его ладони.

    Уваров с судорожной усмешкой спросил медлительно:

    - Ты пьян?

    - Помнишь, на станинах лежал Василенко, когда я со  взводом  вытаскивал орудия из окружения? Помнишь?

    - Ты пьян, - через зубы выговорил Уваров и, оглядываясь, крикнул зычно: - Метрдотель, подойдите ко мне!

    Он встал, застегивая китель.

    За соседними столиками посмотрели в их сторону. Сергей твердо сказал:

    - Если ты позовешь метрдотеля, я выйду  на  эстраду  и  скажу,  что  ты убийца. Я это сделаю.

    - Ты что? - злым шепотом спросил Уваров, снова тяжело садясь. -  Будешь вспоминать Жуковцы? Будешь перечислять фамилии убитых? Обвинять меня? Нет, милый, надо обвинять войну.  Так  ты  можешь  обвинить  половину  строевых офицеров, в том числе и себя. У тебя гибли солдаты? А? Гибли?

    - В одну могилу врагов и друзей не положишь, - сказал Сергей с  трудом. - Братской могилы не  получится.  -  Он  глубоко  затянулся  дымом,  чтобы перевести дыхание, договорил отчетливее: - Ты сам взялся поставить батарею на прямую наводку, не зная, где  немцы.  Когда  Василенко  сказал  тебе  в глаза, что ты дуб и ни хрена не смыслишь, ты пригрозил ему трибуналом...

    - Не было этого! Вранье!

    - Вспомни  еще  -  утром  танки  окружили  Жуковцы  и  прямой  наводкой расстреляли людей и орудия. Всех - двадцать семь человек и четыре  орудия. Но Василенко даже в  болоте  стрелял.  А  ты  притворился  больным  и  как последняя шкура просидел сутки в блиндаже. Бросил людей...  А  потом?  Все свалил на Василенко - под трибунал его! Мол, он командир  первого  взвода, погубил батарею. В штрафной его! Ты, конечно, знаешь, что Василенко  погиб в штрафном.

    - Вранье!

    - Ты отправил Василенко в штрафной. А в штрафной должен был пойти ты.

    - Вранье!

    Уваров  стукнул  кулаком  по  столу,  лицо  его  туго  набрякло,  точно мгновенно постарело, потемнели мешки под веками,  лоб  и  залысины  облило потом: голубые, с красными прожилками глаза скользили то по груди  Сергея, то по залу, и вдруг он подался вперед,  крепко  потер  крутой  подбородок, неожиданно со сдержанной досадой заговорил:

    - Ну чудак ты, ей-богу! Если была какая неразбериха - на то  война.  Не косись, брат, на меня; я не хуже и не лучше других. Ты считаешь меня своим врагом, я тебя - нет. Просто думаю:

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту