Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

6

на погонах.

    - Познакомьтесь - мой школьный друг Сергей! Капитан артиллерии, весь  в орденах, хлебнул дыма  через  край,  -  представил  Константин,  перчаткой смахивая крошки со стола. - Шурочка, мы торопимся!

    Парень подхватил костыль, ковыльнул к Сергею, протянул  жилистую  руку, сказал:

    - Павел. Сержант. Бывший шофер. При "катюшах". - И озадаченно  спросил: - А ты капитан? Когда же успел? С какого года? Лицо-то у тебя...

    - С двадцать четвертого, - ответил Сергей.

    - Счастли-и-вец, - протянул Павел и повторил  тверже:  -  Счастливец... Повезло.

    - Почему счастливец?

    - Я, брат, по этим врачам да комиссиям натаскался, - заговорил Павел  с хмурой  веселостью.  -  "С  двадцать  четвертого  года?  -  спрашивают.  - Счастливец вы. К нам, -  говорят,  -  с  двадцать  четвертого  и  двадцать третьего года редко кто приходит". А я с двадцать третьего...  Ранен  был, капитан, нет?

    - Три раза.

    - Все равно счастливец, - упрямо повторил Павел. - Только оно, капитан, счастье-то, по-разному выходит...

    - Эй, хватит там про счастье! Его как подарки на  елке  не  раздают!  - крикнул Константин, раскладывая на тарелке бутерброды. - Садись,  Сережка! А ты, Павел?

    - Нет, не буду я. Пива можно, - ответил Павел, садясь  возле  Сергея  и вытянув левую ногу. - Нельзя мне с градусами  пить.  Спотыкнешься  еще.  Я ногу лечу. По утрам часа два гимнастику ей делаю.

    - А что с ногой? - спросил Сергей.

    - Так. Ничего. Осколком под Кенигсбергом. А работать  надо?..  -  вдруг спросил он высоким голосом. - Работать-то надо? Как же жить?  И  вот  тебе оно, капитан, мое счастье... Куда ни кинь - везде клин. Ни в грузовые,  ни в такси не берут. Кому нужен я? Нога... Как жить? Вот и говорю: счастливец ты, капитан, - с откровенной завистью сказал Павел, жадно  осушил  кружку, перевел дух, раздувая ноздри коротенького носа.

    - Завидовать мне нечего, - сказал Сергей. - Профессии  никакой.  Десять классов и четыре года войны.

    - Ты бы, дорогой Павлик,  на  курсы  бухгалтеров  поступал.  Сам  читал объявления,  -  сказал  Константин.  -  Милая,  тихая  профессия.    Счеты, накладные, толстая жена. У бухгалтеров всегда толстые жены,  много  детей. Верно, Шурочка? - Он подошел к стойке, бросил  новенькую,  шуршащую  сотню перед улыбающейся продавщицей, ласково потрепал  ее  по  розовой  щеке.  - Сдачу потом, Шурочка.

    - Счастливцы, - упорно бормотал Павел, глядя в пол. - Эх, счастливцы...

    - Ты хочешь сказать - ни пуха ни пера? - спросил Константин. - Тогда  - к черту!

    Они вышли на морозный воздух, на яркое зимнее солнце.

    Рынок этот был  не  что  иное,  как  горькое  порождение  войны,  с  ее нехватками, дороговизной, бедностью,  продуктовой  неустроенностью.  Здесь шла  своя  особая  жизнь.  Разбитные,  небритые,  ловкие  парни,  носившие солдатские шинели с чужого плеча, могли сбыть и  перепродать  что  угодно. Здесь из-под полы торговали  хлебом  и  водкой,  полученными  по  норме  в магазине, ворованным  на  базах  пенициллином  и  отрезами,  американскими пиджаками  и  презервативами,  трофейными  велосипедами    и    мотоциклами, привезенными из Германии. Здесь торговали модными макинтошами, зажигалками иностранных марок,  лавровым  листом,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту