Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

4

перед учителями, жаден той  особой  жадностью  прилежного  ученика  ("свою резинку надо иметь", "задачу списывать  не  дам  -  сам  решай"),  которая постоянно раздражала Сергея. Они жили в одном доме, но не  были  друзьями. Даже в десятом классе Константин ходил в своей  аккуратной  курточке,  был замкнут, тих, нелюдим.

    Они встретились полмесяца назад, и было странно видеть  на  Константине офицерскую шинель, спортивный пиджак с двумя нашивками  ранений,  с  тремя орденами под лацканами и гвардейским значком, и странными казались как  бы чужие темные усики. Он изменился  так,  как  будто  ничего,  даже  смутных воспоминаний, не оставалось от прежнего.

    - Наш план на сегодня? - спросил Сергей, испытывая  знакомое  по  утрам чувство легкости, оттого что жизнь, казалось, только начиналась.

    - Рынок и танцы с девочками, - ответил Константин весело, засунул  часы в карман и тут же пропел задумчиво: - "О поле, поле! А что растет на поле? Одна трава - не боле. Одна трава - не боле..." Пошли... Асенька, привет! - крикнул он из коридора в кухню, когда, надев шинели, они вышли. -  Плюньте на мелочи и берегите нервы. Сережка - известный бурбон!

    Ася выглянула из кухни, озабоченно стягивая тонкой тесемочкой  передник на муравьиной талии.  Темные  длинные  глаза  скользнули  по  лицу  Сергея беспокойно.

    - Опять до ночи, Сережа?

    - Нет, - ответил он с нарочитой грубостью и поцеловал ее  в  лоб.  -  Я позвоню.

          2

    Двор без заборов (сожгли в  войну)  и  весь  маленький  тихий  переулок Замоскворечья были завалены огромными сугробами - всю ночь густо метелило, а утром прочно ударил скрипучий декабрьский  мороз.  Он  ударил  вместе  с тишиной, инеем и  солнцем,  все  будто  сковал  в  тугой  железный  обруч. Ожигающий воздух застекленел,  все  жестко,  до  боли  в  глазах  сверкало чистейшей белизной. Снег скрипел,  визжал  под  ногами;  звук  свежести  и крепости холода был особенно приятен после теплой комнаты, гудевшей печи.

    Этот жестокий мороз с солнцем, режущий глаза сухой блеск  были  знакомы Сергею  по  сталинградским  степям  -  наступали  на  Котельниково;    звон орудийных колес по ледяной дороге, воспаленные лица солдат,  едва  видимые из примерзших  к  щекам  подшлемников,  деревянные,  негнущиеся  пальцы  в железном  холоде  рукавиц;  и  снова  скрип  шагов,  и    звон    колес,    и беспредельное сверкание шершавого пространства... Хотелось пить -  обдирая губы, ели крупчатый снег. Когда же конец этой степи? Где? Он шагал  как  в полуяви, и представлялась ему парная  духота  метро,  шумящие  эскалаторы, смех, лица, а  он  ест  размякшее  эскимо,  пахнущее  теплым  шоколадом... Очнулся от глухих, сдавленных звуков, вскинул голову, не  понимая.  Рядом, держась за обледенелый щит орудия, толчками двигался заряжающий  Капустин, сморщив обмороженное  лицо,  тихо  стонал  сдерживаясь;  слезы  сосульками замерзали на подшлемнике: "Не могу... не могу... Умереть лучше,  под  пули лучше, чем мороз".

    Ничего этого не было сейчас. Вспомнилось же неожиданно - просто вдохнул запах холода, и все возникло перед глазами. Вспомнилось  тогда,  когда  он шел по улице бодрый,  сытый,  шинель,  облегавшая  его,  хранила  домашнее тепло, руки

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту