Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

43

любви, сожаление о невозвратимо прожитых годах, и где была  непостижимость смерти сына, уже выраженная беспощадной невозможностью видеть ни само  это небо, ни это далекое, околдованное порхание пылающей звезды...

    На рассвете, в глухой  стуже,  хрустящей,  деревенской,  сугробной,  он побежал на станцию, разбудил ничего не соображавшего дежурного, кинулся  к телефону, набрал номер московской квартиры, а  когда  отозвался  в  трубке сонный, захлестнутый испугом  голос  жены,  спрашивающей,  что  случилось, задохнувшись, ответил шепотом: "Я хотел услышать тебя", -  и  затем  целый час стоял на перроне, курил, справляясь с сердцебиением.

    Это тихое сумасшествие продолжалось до осени.

    - Вы сказали, господин Дицман, что  мы  за  мир  между  интеллигенцией. Какой смысл вы вкладываете в свой лозунг?

    -  Не  лозунг,  а  вера,  господин  Никитин.    В    лозунгах    я    давно разочаровался. Вы хотите коснуться политики?

    - Сейчас - нет. Воздержимся по мере возможности.

    - Если они объединятся,  -  проговорил  все  время  молчавший  Вебер  и залился смешком,  погонял  соломинкой  в  коктейле  ломтик  лимона,  -  то организуется какая-нибудь чепуха  и  очень  и  очень  большая  говорильня. Каждый день начнут что-то придумывать немыслимое.  Какую-нибудь  карманную революцию. А я не интеллектуал, а издатель, что буду делать я? Я  останусь реалистом. Нет, нет?  Я  буду  по-прежнему  выпускать  книги  на  спрос  и выпускать программы по телевидению,  скажете,  нет?  По  вечерам  во  всех немецких домах будут смотреть меня, а не слушать  вашу  заумную  болтовню. Нет? Нет? Детективные фильмы, ревю, хорошая реклама - для  немцев  гораздо больше, чем словесные закавычки интеллектуалов.

    - Теперь видно, что вы капиталист, - сказал Самсонов и пошутил: -  Даже по внешнему виду вы похожи на представителя крупного капитала.

    Господин  Вебер,  удобно  развалившийся    в    кресле    перед    камином, полненький, краснолицый, с крепкой и гладкой лысиной, пил мало,  казалось, в дреме потягивал через соломинку  лимонный  коктейль  и  после  замечания Самсонова    почмокал    губами,    небольшие    умные    глазки    его      стали чутко-внимательными.

    - Внешне я похож на вас, господин Самсонов.  -  Принимая  шутку,  Вебер благодушно очертил соломинкой в воздухе габариты Самсонова. - Похож,  хотя по вашим законам вы не имеете права владеть ни издательством,  ни  акциями телевидения. Нет? Нет? - Он тянул слова, произносил их полувнятно,  однако эти вопросительные "Nicht? Nicht?"  выговаривал  жаргонной  скороговоркой, что снижало серьезность его речи и располагало на мирный лад.  -  Судя  по вашим... мм... печатным представлениям, по вашим карикатурам в газетах,  - продолжал господин Вебер, и заплывшие  смешливые  его  глазки  задвигались весело, - капиталист - это кто? Господин  с  большим  животом,  в  жилете, сидит на мешке, с долларами, к тому же двумя руками душит за горло бедного голодного рабочего, и зубы оскалены. Нет? Нет?

    - Имело место, господин Вебер, - согласился Самсонов,  потянув  ниточку разговора к себе. - А как иначе прикажете  показывать  капиталиста?  Разве это не отвечает сути?

    - В этом случае вы можете со  мной  не  спорить,  -  совсем 

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту