Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

77

Что глядишь? А? -  Валерий  как-то  всхлипывающе,  точно  рыдания сдерживал, засмеялся, не разжимая зубов. - Я нашел...  Я  все  нашел.  Вот письмо твоей матери. Читай, читай, мой братик! Извини уж, я прочитал.  Это ведь письмо,  которое  ты  привез...  "История  рассудит!.."  Бож-же  мой, как-кие пре-екрасные люди!..

    - Замолчи, - плохо  соображая,  проговорил  Никита.  -  Я  тебя  прошу, замолчи!

    - Садись к столу! Все поймешь! - И Валерий ударом пальцев подтолкнул на край стола пачку бумаг в раскрытой папке, скользнувшей по стеклу. - Читай, а я уж покурю, братишка! С твоего разрешения... Читай все! Подряд!

    И Никита, ничего не ответив, сел к столу.

    Перед ним в папке лежала  пачка  листов,  отпечатанных  на  машинке,  и сверху этой пачки был присоединен скрепкой  знакомый  тетрадный  листок  в синюю линеечку, исписанный крупным, вдавленным  в  бумагу,  детски-корявым почерком, тем непривычным, странно крупным почерком,  который  появился  у матери в больнице - таким почерком она писала  ему  записки,  -  и  он,  в первую минуту мутно видя от волнения,  легонько  и  осторожно  разглаживая влажными пальцами письмо, прочитал начальную строчку, прыгающую, как через белесую дымку, еле понимая смысл: "Это письмо тебе передаст мой сын..."  И снова прочитал первую фразу, споткнувшись на ней и одновременно  заставляя себя  понимать  то,  что  было  написано  рукой  матери,  словно  сознание отказывалось воспринять, когда второй раз держал он это письмо, прикасаясь к тому, что знали теперь и он, и Валерий,  и  Греков  -  ее  слабость,  ее бессилие, ее фразу: "Прощу, умоляю тебя".

    "Нет, она  писала  это  перед  самой  смертью.  От  боли  была  в  полу сознании..."

    Валерий, ожидая, ходил кругами  по  кабинету,  сорочка  расстегнута  на груди, одна рука  глубоко  засунута  в  карман  помятых  брюк,  другую,  с сигаретой, держал у рта, жадно и часто  затягиваясь,  глядел  перед  собой ищущими, сощуренными глазами.

    Он обернулся, спросил громким голосом:

    - А? Прочитал? - И бросил сигарету на ковер, растер ее каблуком.  -  Ах как все это трогательно! Какие нежные родственные чувства! Значит,  квиты? И мы, значит, с тобой, братишка, квиты! История, как  там  в  учебниках... умная бабка-повитуха, рассудит!

    - В чем? - спросил Никита с заслонившей горло хрипотцой.

    - Во всем! Что ты спрашиваешь, как невинная девочка! Пошел к черту!  Не ясно?..

    Валерий махнул рукой, схватил на столике возле  окна  графин  с  водой, постукивая горлышком о стекло, налил в стакан и, звучно глотая,  торопливо выпил, вода текла по его подбородку. Потом он рукавом сорочки вытер губы и сел - обвалился - на  край  столика,  скрестил  на  груди  руки,  барабаня пальцами по предплечьям, зло говоря:

    - Дальше там... если у тебя  хватит  смелости...  Читай  дальше.  Потом объяснишь мне, зачем он хранил это, старый дурак. Для меня?  Для  истории? Ос-сел!.. Главное - все вместе и скрепочки. Скрепочками!..

    И Валерий грубо выругался, замычал, как от боли, и  со  скрещенными  на груди руками, сжимая ими плечи, опять  зашагал  по  комнате  кругами  мимо шкафов, массивных  кожаных  кресел,  мимо  черных  окон,  по  которым,  то усиливаясь, то стихая, вкрадчиво царапал

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту