Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

74

сторону, не только  оскорбленное,  дрожащее лицо официанта, а чувствовал, что в эту минуту он не  сдержится  и  сейчас может сделать что-то невероятное, сумасшедшее, страшное для  самого  себя, для Валерия, для всех, кто смотрел на них  из  этого  багрового,  кишащего лицами полумрака.

    - Пошли! - повторил он. - Сейчас же!

    Валерий откинулся к спинке стула, положил на край стола кулаки,  сощуря воспаленные веки.

    - Куда?..

    - Ну, тогда я пошел!

    - Не-ет, ты один не пойдешь! - Валерий,  упершись  в  стол,  решительно поднялся. - Один не-ет! Мы теперь вместе. Сиамские близнецы, - говорил он, шагая рядом меж столиков к выходу; шел,  не  покачиваясь,  трезво  ступал, казался не пьяным, как давеча, а злым, точно  уходил,  не  доделав  что-то здесь. - Я думал, милый, ты мужественная хоть в малой степени личность,  а ты  перепужался  скандала!  Добродетель!..  Бросился  десятку    поднимать. Значит, я и мой отец - сволочи? А ты прелесть, так? Так?

    Никита  молчал;  ломило  в  надбровьях.  Он  понимал,  что  Валерий    в непонятном  приступе  мутной  неослабевающей  озлобленности  упрямо  хотел унизить его своей насмешливой и обнаженной циничностью, с какой он  только что на виду у всех разговаривал с официантом.

    Была сырая мгла с размытыми огнями улицы,  кругами  окон  и  фонарей  в небе, зыбкими отблесками  на  мокром  асфальте  -  и  окатило  их  влажной свежестью, брызнувшей холодными и редкими  каплями  накрапывающего  дождя, когда они вышли из  подъезда  ресторана,  из  жаркой  от  запахов  шашлыка духоты, из неистового ритма джаза  и  остановились  под  фонарем  на  краю тротуара, возле машины, на которой сюда приехали.

    Стараясь держаться на ногах  прочно,  Валерий  вынул  ключ  от  машины, открыл дверцу.

    - Что же, вместе нам ехать, Никитушка-свет?

    - Ты сейчас не сможешь,  -  сдерживая  голос,  сказал  Никита,  как  бы обращаясь не к Валерию, поднимая воротник пиджака  и  вглядываясь  в  огни редких машин, с шелестом мчавшихся мимо по мостовой. - Сейчас такси...

    - Ах, такси? - переспросил  Валерий  и,  выплюнув  размокшую  сигарету, повернулся к Никите, и с высоты своего роста бросил руку на его плечо,  до боли впившись пальцами. - Я и говорю... трусишь, слабак? Какой же ты борец за справедливость! Зачем же ты мать похоронил и при...

    И Никита, не успев поднять воротник, опустил правую руку и, сжав  зубы, ударил его не в лицо, а в грудь зло, жестко и  сильно,  уже  не  сознавая, зачем он это делает, как будто что-то, долго сдерживаемое, гневно и  слепо разжалось в нем. И, ощутив боль в пальцах от этого неожиданного  для  себя удара, с удивлением и ужасом увидел, как, хрипло выдохнув, переломившись в поясе, Валерий споткнулся и упал на  мокрый  асфальт,  ударяясь  спиной  о стену около металлической урны. Она загремела от  суматошного,  хватающего движения его руки.

    - Я тебя предупреждал... - задыхаясь, выговорил Никита, ненавидя в  эту минуту и себя, и его, точно оба они были  соучастниками  чего-то  темного, подлого, противоестественного. - Запомни, что я никогда  первый...  Но  ты хотел!..

    Запрокинув голову  к  стене,  раскинув  ноги,  упираясь  растопыренными пальцами в мокрый, весь  грязно  масляный  под  фонарем

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту