Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

71

сумасшедшими зрачками.

    - А ну-ка объясни, я тебе говорю! Что отец сделал? Сейчас же!..  Или  я не знаю, что с тобой сделаю!

    - Если ты не знаешь, - запальчиво сказал Никита, - это  прекрасно!  Что дальше?

    - Стой здесь! - шепотом крикнул Валерий и опять с силой дернул  его  за рукав.  -  Жди  здесь!  Я  выведу  машину  из  гаража.  Сейчас  мы  поедем куда-нибудь, и ты мне все объяснишь!.. Слышишь, ты!

          11

    Сначала были в ресторане - среди смутного багрового  полусвета  мерцали зеленоватой тьмой огромные  аквариумы,  вялыми  щупальцами  извивались  за стеклами водоросли, сплошные малиновые ковры устилали зал, заглушали здесь голоса, шаги официантов; и было  непроницаемо  тихо,  прохладно,  как  под землей. Но оба они обливались потом - влажные рубашки прилипли к спинам, к груди - пили коньяк и бесконечно запивали  его  минеральной  водой;  обоих мучила жажда, ни коньяк, ни боржом не утоляли ее; болезненно щипало во рту от  множества  выкуренных  сигарет;  обоих  толкало  куда-то  непроходящее нервное возбуждение; несколько раз расплачивались, вскакивали, затем опять садились, бессмысленно заказывая что-то,  опять  требуя  коньяк,  и  снова пили, словно боясь уйти отсюда, не  договорив  сейчас  нечто  важное,  для обоих сущее, как жизнь, но уже плохо слушали, воспринимали друг друга и не говорили, а кричали; потом, опомнившись, оглядывались, как бы не сознавая, зачем и для чего они здесь.

    Старик  официант,  терпеливо  выжидая  в  красноватой  полутьме  стены, переминался, все наблюдал издали; иногда  мягкой,  выработанной  походкой, неслышной    по    ковру,    подходил    к    столику,    возникал    над    ними, беспокойно-вежливо улыбаясь, поднятыми  бровями  спрашивая,  не  нужен  ли счет, и так же бесшумно отходил, уже сгоняя предупредительную эту улыбку с блеклого морщинистого своего лица.

    - Мой отец не мог... Не мог! Это уж он не мог!..  Я  его  лучше,  лучше тебя знаю! - говорил Валерий осипшим голосом, и  его  потное,  искаженное, бледное сквозь дым лицо  наклонялось  к  Никите  с  фанатичным  упрямством человека, пытающегося доказать. - Старик  мог  сделать  все,  что  угодно, все... Я его не идеализирую... К черту ангелов,  ведь  их  нет!..  Он  мог как-нибудь по-интеллигентски увильнуть, забить памороки, наконец! Но чтобы предать... Это конец света!.. Свою сестру! Твою мать... Это -  нет!  Этого не может быть... Он не мог этого сделать! Он, в сущности,  слабый  старик. Только игра! Хотел быть всегда либералом.  И  сейчас,  сейчас...  Ты  ведь только предполагаешь. А это обманывает! Я тоже иногда  предполагаю,  а  на деле - совсем другое. Нет, Никитушка! Ты говори, говори, честно  говори!.. Ты только предполагаешь?..

    Его  лицо  просило,  умоляло  и  требовало,  в    нем    не    было    того самоуверенного выражения,  к  какому  привык  за  эти  дни  Никита,  и  он временами трезво  и  близко  видел  его  подстриженные  ежиком  выгоревшие волосы, его ищущие поддержки зрачки, его  загорелую  шею,  белую  сорочку, влажные пятна под мышками, и в то же время реально ощущал красный полусвет вокруг себя, зеленую прохладу аквариумов, какое-то серое,  вафельное  лицо официанта в полутьме стены, и так же несоответственно со

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту