Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

61

после. Но она  не забыла, вспомнила... И хлопотала... Ходила везде и в ЦК. Наводила справки, узнавала. Я многим обязан Вере Лаврентьевне, очень многим!..  Может  быть, жизнью. Это была прекрасная женщина,  перед  которой  хотелось  встать  на колени.

    Никита вздрогнул  от  трескучего,  задыхающегося  кашля,  заметил,  как Алексей, молчавший во  время  этого  разговора,  опустил  глаза  к  книге, которую листал на столе; приступ астмы сотрясал и бил Николаева, лицо  его стало красным, только белели седые усы, подстриженная бородка.

    Разбуженная кашлем  кошка  встревоженно  спрыгнула  с  его  коленей,  в полутьме фосфорически замерцала снизу  зрачками,  недовольная,  потянулась около ножки  кресла,  и  профессор  Николаев  короткими  глотками  вдохнул воздух, смеясь сквозь слезы, махнул рукой.

    - Извините, насмерть перепугал Василису. Сиамские кошки не любят шума!

    Скрипнула дверь за стеллажами,  и  в  комнату  вошла  тяжелой  походкой высокая, с твердой осанкой, твердыми мужскими чертами лица женщина в белой кофточке, вправленной в черную юбку;  строго  блеснула  стеклами  очков  в металлической оправе; голос у нее  был  густой,  грубоватый,  голос  много курящей женщины.

    - Евгений Павлович, - проговорила она укоризненно. - Не  хватит  ли  на сегодня? В десять часов у тебя аспиранты. Не превращайся в донора. У  тебя все-таки астма. Вы же знаете, Алексей...

    - Да, я знаю, - ответил Алексей. - Простите, Надежда Степановна.

    - Кстати, наша машина опять плохо заводится, что-то свистит в моторе  и какая-то с ней ерунда. Мы опасаемся, что она на глазах  развалится.  После того как вы ее отремонтировали, мы не знали забот, а потом шофер  залез  в какой-то кювет за городом - и пожалуйста.

    - Я посмотрю завтра, Надежда Степановна. Это несложно.

    - Нет и нет! Ни в коем случае! - вскочив с кресла, воскликнул  Николаев и заходил в маленьком закутке меж стеллажей. - Я их не отпущу! Они ведь не фотокорреспонденты и не иностранные интервьюеры. Я  чрезвычайно  рад,  что они пришли. И Алексею... и... ты знаешь, кто этот молодой человек? - И он, закинув руки за спину, размягченными глазами указал на Никиту. -  Это  сын Веры Лаврентьевны. Это ее сын! Ты  можешь  это  представить?  Ее  взрослый сын...

    Надежда Степановна неторопливо обратила строгие стекла очков в  сторону Никиты, смотрела некоторое время  пристально,  потом  перевела  взгляд  на кошку, головой тершуюся о ее ноги, сказала прокуренным голосом:

    - Я возьму к себе Василису. Ее пора кормить. Тем более что она  ожидает котят. Она попросту беременна.

    - Оставь ее,  пожалуйста,  у  нас.  Пусть  себе,  -  попросил  Николаев по-детски капризно. - Я больше не буду кашлять, честное слово.  Несчастная деревенщина, она совсем не приучена к шуму. Я  привез  ее  из  Вьетнама  в позапрошлом году. Она иностранка. Можно нам договорить, Надюша?

    - Но не увлекайся. Поставьте, Алексей, на место "Новую Элоизу". В  этом издании ее не читают. Она рассыплется в ваших руках.

    - Я сейчас, Надежда Степановна, - ответил Алексей и тотчас же  послушно поставил книгу на стеллаж.

    Надежда Степановна еще раз из-под очков с ног до головы оглядела Никиту и вышла тяжелой, мужской походкой, плотно закрыв

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту