Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

58

Вот  тебе.  А  зло, Никитушка, должны ведь люди судить! А у них не хватает на это зла. И может быть, слава богу?

    - Нет, не так. Совсем не так.  Мы  не  должны  спокойно  жить  рядом  с подлецами.

    - Братишка, не надо  пессимизма,  все  само  собой  придет  к  лучшему. Последовательно и тихо. Лет через пятнадцать все будет прекрасно.  Но  моя совесть - моя крепость. С некоторых пор я  создал  себе  новую  религию  - совесть. Лично я не делаю подлости. Никому. И исповедую это.  Но  это  моя совесть. И если каждый так - все образуется. Кстати, десять заповедей:  не убий, не укради, не воззрись на жену соседа и так далее - далеко не глупы!

    - Это известно еще с библии...

    -  Похожее  есть  и  в  моральном  кодексе.    Но    с    иной    классовой нравственностью. Ну ладно! А Волга меж  тем  впадает  в  Каспийское  море, лошадки меж тем кушают овес. Еще добавим?

    "Он создал себе новую религию - совесть. И он спокоен и уверен в  себе? Неужели он так уверен в этом?" - напряженно думал Никита, уже не  понимая, почему  Валерий  говорит  все  это  легко,  с  оттенком  иронии,  как    бы подчеркнуто не желая никому навязывать своих  суждений.  И,  загорелый,  с белокурым ежиком волос, он улыбался, поправлял, сверкая запонками, резинки на рукавах нейлоновой сорочки, и все говорило о том, что он бодр,  доволен собой, здоров и  вот  успел  загореть  где-то  на  пляжах  и  что  никакие изменения не могут изменить его позицию в жизни, которую он понял и прочно выбрал.

    "Он такой все время? Тогда  он  спорил  и  сразу  же  помирился  с  тем ортодоксом профессором... - подумал Никита, вытирая пот со лба,  поражаясь этому самоуверенному спокойствию Валерия. - И  он  может  любить  отца?  И разговаривать с ним каждый день? А что, если он услышит и узнает то, что я знаю? Он  тоже  будет  оправдывать  его?  Говорить  о  совести?  О  десяти библейских заповедях?"

    - Я хотел... Вот скажи,  Валерий,  кто  ты  мне?  -  после  длительного молчания произнес Никита. - Мы считаемся родственниками? Так, кажется?

    Валерий высоко поднял брови.

    - То есть? Ах да! Кажется, двоюродный брат. Шурин, зять, деверь,  тесть - ни бельмеса в этом не понимаю!

    - А твой отец, Георгий Лаврентьевич, - мой дядя?

    - Твой дядя, насколько я разбираюсь в  этом  генеалогическом  древе,  - ответил Валерий. - Короче говоря, не сомневайся, Никитушка,  мы  оказались родственниками. Могу заверить справку в домоуправлении. С печатью.

    - А я почему-то сомневаюсь в этом, - выговорил Никита.

    - Это почему же? - удивился Валерий, явно задетый его тоном. -  Что  за чепуха?

    - К черту! Все! Не будем выяснять родственные отношения!  -  И  Никита, едва сдерживаясь, договорил тише: - Это неважно.  Это  не  играет  никакой роли. Никакой.

    Молча, некоторое время Валерий вертел в пальцах стакан,  взглядывая  на Никиту с пытливым вниманием, потом заговорил миролюбиво:

    - Слушай, братень, тебе не очень понравился, видимо,  твой  чудаковатый дядя? Вполне допускаю. Старик все время играет под чудака профессора,  как в старом МХАТе. Из какой-то классической пьесы. - Валерий улыбнулся. - А в общем, скажу тебе, он  вполне  современный  старикан.  Либерал.  Дипломат. Обтекаем. Но не так уж плох.

 
Особенности устройства и монтажа теплого плинтуса tepliy-plintus.ru.

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту