Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

58

Вот  тебе.  А  зло, Никитушка, должны ведь люди судить! А у них не хватает на это зла. И может быть, слава богу?

    - Нет, не так. Совсем не так.  Мы  не  должны  спокойно  жить  рядом  с подлецами.

    - Братишка, не надо  пессимизма,  все  само  собой  придет  к  лучшему. Последовательно и тихо. Лет через пятнадцать все будет прекрасно.  Но  моя совесть - моя крепость. С некоторых пор я  создал  себе  новую  религию  - совесть. Лично я не делаю подлости. Никому. И исповедую это.  Но  это  моя совесть. И если каждый так - все образуется. Кстати, десять заповедей:  не убий, не укради, не воззрись на жену соседа и так далее - далеко не глупы!

    - Это известно еще с библии...

    -  Похожее  есть  и  в  моральном  кодексе.    Но    с    иной    классовой нравственностью. Ну ладно! А Волга меж  тем  впадает  в  Каспийское  море, лошадки меж тем кушают овес. Еще добавим?

    "Он создал себе новую религию - совесть. И он спокоен и уверен в  себе? Неужели он так уверен в этом?" - напряженно думал Никита, уже не  понимая, почему  Валерий  говорит  все  это  легко,  с  оттенком  иронии,  как    бы подчеркнуто не желая никому навязывать своих  суждений.  И,  загорелый,  с белокурым ежиком волос, он улыбался, поправлял, сверкая запонками, резинки на рукавах нейлоновой сорочки, и все говорило о том, что он бодр,  доволен собой, здоров и  вот  успел  загореть  где-то  на  пляжах  и  что  никакие изменения не могут изменить его позицию в жизни, которую он понял и прочно выбрал.

    "Он такой все время? Тогда  он  спорил  и  сразу  же  помирился  с  тем ортодоксом профессором... - подумал Никита, вытирая пот со лба,  поражаясь этому самоуверенному спокойствию Валерия. - И  он  может  любить  отца?  И разговаривать с ним каждый день? А что, если он услышит и узнает то, что я знаю? Он  тоже  будет  оправдывать  его?  Говорить  о  совести?  О  десяти библейских заповедях?"

    - Я хотел... Вот скажи,  Валерий,  кто  ты  мне?  -  после  длительного молчания произнес Никита. - Мы считаемся родственниками? Так, кажется?

    Валерий высоко поднял брови.

    - То есть? Ах да! Кажется, двоюродный брат. Шурин, зять, деверь,  тесть - ни бельмеса в этом не понимаю!

    - А твой отец, Георгий Лаврентьевич, - мой дядя?

    - Твой дядя, насколько я разбираюсь в  этом  генеалогическом  древе,  - ответил Валерий. - Короче говоря, не сомневайся, Никитушка,  мы  оказались родственниками. Могу заверить справку в домоуправлении. С печатью.

    - А я почему-то сомневаюсь в этом, - выговорил Никита.

    - Это почему же? - удивился Валерий, явно задетый его тоном. -  Что  за чепуха?

    - К черту! Все! Не будем выяснять родственные отношения!  -  И  Никита, едва сдерживаясь, договорил тише: - Это неважно.  Это  не  играет  никакой роли. Никакой.

    Молча, некоторое время Валерий вертел в пальцах стакан,  взглядывая  на Никиту с пытливым вниманием, потом заговорил миролюбиво:

    - Слушай, братень, тебе не очень понравился, видимо,  твой  чудаковатый дядя? Вполне допускаю. Старик все время играет под чудака профессора,  как в старом МХАТе. Из какой-то классической пьесы. - Валерий улыбнулся. - А в общем, скажу тебе, он  вполне  современный  старикан.  Либерал.  Дипломат. Обтекаем. Но не так уж плох.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту