Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

39

А вы не  спрашивали...  У  меня  теперь  есть деньги. Пожалуйста, я сейчас заплачу вам все... Простите меня...

    И он поспешно принялся рыться в  карманах,  собирая  смятые  деньги,  а когда, уже в замешательстве, пересчитал купюры несколько раз  -  денег,  в общем, не было: от  трех  тысяч  оставалось  семьсот  пятьдесят  рублей  с мелочью.  Он  вспомнил  летнее  кафе  в  Парке  культуры,  салон    речного трамвайчика, где не Вихров, а он платил за все, и никак  не  мог  взять  в толк, почему же так много было истрачено денег - тем более в минуты драки, кажется, никто из парней не успел обчистить его карманы.

    - Простите, Мария Павловна, я, по-моему, потерял деньги,  -  проговорил Никитин, сгорая от собственной лжи, и как-то спеша, неудобно начал  совать ей в руку комок денег. - Здесь за два месяца... Остальные я потом,  потом. Очень скоро, поверьте мне.

    Она с испугом остановилась, пятнисто и ало краснея, что бывало при виде грубости или намека на грубость, замотала шляпкой смущенно.

    - Бог с вами, Вадим Николаевич, какие сейчас деньги,  послушайте...  Не надо, не надо, ради бога. Когда  будут,  тогда  и  отдадите.  Я  потерплю, потерплю, мне сейчас не надо.

    - Мария Павловна! - взмолился он. - Я прошу вас!

    - Не  надо  мне,  не  надо,  -  запротестовала  она  и  при  этом  руку протестующе завела за спину. - Идемте же,  Вадим  Николаевич.  Сейчас  вам надо холодный  компресс  на  лицо,  а  то  как  же  вы?..  И,  пожалуйста, неудобство свое забудьте. У меня ведь сын был. Я многое понимаю...

    Он шел рядом с ней, чуточку придерживая под локоть, как мог бы  держать только мать, которой не было в  живых,  и  всю  дорогу  бормотал  ненужные извинения, боясь споткнуться и помешать движению  ее  легкого,  сухонького тела.

    Много лет спустя, будучи зрелым человеком, восстанавливая в памяти  тот день и ту ночь, он  испытывал  странное,  пугающее  его  чувство:  упоение добром, щедростью и любовью было равно одержимому упоению ненавистью.

          5

    - Нас разъединяли забытые сороковые годы, но... сейчас нас  разъединяют политические системы. Я за мир между русской  и  немецкой  интеллигенцией, господин Никитин. Как по-русски? Н-на ваш-ше здоровье!..

    - Эта русская фраза уже стала международной.  Ваше  здоровье,  господин Дицман!

    Они сидели около камина в большой гостиной госпожи  Герберт,  ворсистый ковер подстриженной лужайкой зеленел под  светом  торшеров,  пружинил  под ногами,  потрескивали,  несильно  постреливали  разгоревшиеся  поленья,  и вместе с благостным целебным жаром и  вкусом  коньяка,  отпиваемого  между фразами, Никитин чувствовал некое ироническое веселье  духа,  готовый  вне зависимости от того, какие вопросы хотят и  будут  задавать  ему,  заранее безошибочно предположить степень отчуждения своего и чужого,  пропитанного долей ядовитого политического скептицизма, всегда возможной межи, даже  на этой домашней территории немецкой гостиной, с ее приятным,  умиротворенным комфортом, коврами и  тишиной,  по-видимому,  особенно  располагающей  для вечерних разговоров вблизи разожженного камина.

    После того как он и Самсонов вошли в гостиную и хозяйка  дома,  госпожа Герберт, привезшая их на машине из отеля,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту