Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

44

громкое. Что  ж,  время  есть,  могу  рассказать.  А история вот какая, брат... В сорок  третьем,  когда  я  командовал  ротой, приказано было первым форсировать Днепр под Киевом в  районе  трехъярусной обороны немцев, захватить совсем крохотный  плацдарм  -  песчаную  отмель, которую шагами можно было измерить: триста пятьдесят в глубину,  триста  в ширину, как сейчас помню. И главное - держаться не меньше  пяти  суток,  а если возможно, и дольше. Так нужно было дивизии. А в роте у меня было  сто сорок  человек,  по  приказу  командира  дивизии    усилили    нас    десятью пулеметами. Ночью на лодках форсировали, то есть переплыли на правый берег через полукилометровую ширину Днепра, стали окапываться в  кустарнике  без боя, почти  без  потерь.  Только  одну  лодку  снесло  течением  во  время переправы, прибило к косе левее, к  самой  обороне  немцев.  Оттуда  крики слышали, пулеметные и автоматные очереди, ракеты взлетели,  но  на  помощь прийти было невозможно. За ночь мои ребята успели окопаться на отмели.  До первой немецкой траншеи метров сорок: ручные гранаты свободно  можно  было добросить с высокого берега до наших ячеек. И нам слышно было, как часовые переговаривались в их окопах. На рассвете они обнаружили нас. Ну  а  потом началось... Пять дней и ночей непрерывных немецких атак, о  которых  двумя словами не расскажешь. Они знали, сколько нас на отмели, и перед атаками в рупор кричали минут по пять через переводчика: "Сдавайтесь,  пощадим  вас! Вы обречены, русские Иваны! А у нас будете пить водку, любить  женщин!  Мы повысим вас в чине!" Мы лишь огнем отвечали. И после каждой атаки хоронили убитых. Рота моя на глазах таяла... На шестую ночь сижу  в  окопе,  голова мутная, днем осколками мины ранило в бровь и правую руку. В  ушах  звенит. Всеми  силами  стараюсь  не  заснуть,  наблюдаю...  В  левой  руке    держу парабеллум, в моем  отечественном  пистолете  патроны  кончились,  а  этот парабеллум у убитого на бруствере немецкого офицера взял. Так  вот,  сижу, глаза рукавом разлеплю и только об одном думаю: как бы  на  правом  фланге мои ребятки не заснули - там к той ночи почти никого не осталось... Вдруг, как во сне, слышу: справа от меня - выстрелы,  трассы,  крики...  Какая-то беготня. Потом наша сигнальная ракета. Схватил одной рукой ручной пулемет, бегу со всех ног туда. И тут мне не по себе  стало:  немцы  молча  в  рост бегают вдоль наших окопов и в  упор  солдат  расстреливают  из  автоматов. Сразу понял: или боевое охранение сняли, или все-таки мои ребята  заснули. А сон тогда был равен смерти. Я с пулеметом  упал  на  бруствер,  выпустил весь диск до последнего патрона по этим немцам, над окопами бегающим, а  у самого аж озноб... Слышу - стихло. Отшвырнул пулемет,  пошел  по  траншее, считаю убитых - осталось из роты уже не больше десятка, из офицеров - я да Олег, командир взвода. Иду и, как в каком-то бреду, повторяю одно и то же: "У нас еще, ребята, три пулемета и запас лент остались, назад пути нет,  а отмель наша. Не спать. Только не спать, ребята". И тут  вижу:  в  окопчике один солдат сидит, пожилой совсем дядька, смотрит на меня и сам вроде  без звука плачет, слезы вытирает со щетины. Присел к нему. "Что, -  спрашиваю,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту