Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

41

к  тебе  из медсанбата, а потом перешла в роту санинструктором.

    - Наоборот, - ответил Алексей, взглядывая на красный зрачок  светофора. - Я бегал, а не она. Зоя погибла в сорок  третьем.  На  Курской  дуге.  Во взводе Рягузова.

    - Какого Рягузова? Разве она погибла? Неужели?.. Не может быть!

    - Ты это должен помнить. Она погибла у нас на  батарее.  Под  Попырями. Когда в стык прорвались немецкие танки и  отсекли  нашу  роту...  Седьмого июля сорок третьего.

    -  Ах,  шут  возьми,  склероз,  склероз  начинается!  -    сказал    Олег Геннадьевич и согнутым пальцем постучал себе в лоб. - Сколько лет,  Алеша, прошло! Как будто и войны не было. Не верится...

    - Не так уж много. Не так уж...

    - Ох много, Алеша!

    - Не предмет для спора.  Просто  мы  по  уши  погрязли  в  повседневных мелочах быта. К сожалению, забываем все. Прости, Олег, ты не ответил: Таня стала твоей женой?

    - Нет, знаешь... Встретились после  войны.  Я  был  в  какой-то  драной шинели. Она вроде меня не узнала. "Здравствуйте, до  свидания".  А  потом, когда в "Вечерке" было объявление о моей защите кандидатской, она все-таки прислала поздравительную телеграмму. У  меня  жена  инженер-химик.  Доктор наук. Я, видишь ли, женился поздно...

    - Как ее звать?

    - Галина. Галина Васильевна.

    - Ты хорошо живешь, Олег?

    - Живу, в общем, ни на что не жалуюсь. Что ж, пожалуй, все  хорошо.  Но если бы... Если б еще послезавтра сдать вот это вождение -  гора  с  плеч. Глупо, но факт!

    - Не дергай  скорости,  -  сказал  Алексей.  -  Плавно  выжимай  педаль сцепления. Пошли. Зеленый свет.

    Машина тронулась рывками в сразу неистово  помчавшемся  железном  стаде машин, и Алексей отвернулся к окну, как будто не хотел  и  не  мог  видеть суматошных  движений  рук  Олега  Геннадьевича,  с  металлическим  рокотом переводящего скорости, и его  белой  полоски  зубов,  прикусивших  верхнюю губу.

    - Старею, вероятно,  Алеша...  Живешь  как  заведенный,  в  сумасшедшем ритме. К вечеру устаю чертовски. А голова  будто  кибернетическая  машина: даны параметры - и все в одном направлении! - с горячностью заговорил Олег Геннадьевич. - Будь это не  ты,  никогда  не  сел  бы  вот  так  за  руль! По-моему, у меня никаких шоферских данных!.. Если бы такая реакция была на войне - ухлопало бы в первой атаке...

    - Прекрати ныть, Олег, - сказал Алексей. - Если уже  сел,  то  прошу  - спокойствие. Это для тебя сейчас главное. Ясно?

    Никита смотрел  на  затылок  Олега  Геннадьевича  и  почему-то  сейчас, стараясь подавить в себе странную к нему неприязнь,  откинулся  на  заднем сиденье, и тотчас Алексей внимательно посмотрел, спросил с сочувствием:

    - Ты что, брат? Надоело?

    - Да, одурел от жары, - проговорил Никита. - Мы скоро приедем?

    - Два квартала осталось, - ответил Олег Геннадьевич. - Как в бане. Хоть бы дождь, правда?

    - Я не люблю дождь, - сказал с необъяснимой резкостью Никита.  -  Пусть уж лучше жара.

    -  Да  как  сказать,  в  общем,  конечно,  -  мягко    согласился    Олег Геннадьевич. - В ваши годы мы  думали  так  же.  Помнишь,  Алеша,  как  мы ненавидели на фронте дождь и  снег?  Слава  богу,  что  ваши  ощущения  не связаны с войной.

    - Слава богу, - ответил Никита.

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту