Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

36

что его брат не соглашался с тем, с чем не соглашался и он.

    Алексей сидел напротив; и в проеме окна, среди тополиной листвы,  яркой от  солнечных  бликов,    очерчивались    его    плечи,    шея,    глаза    были спокойно-насмешливы, он повторил:

    - Нам пока не угрожает сладострастие  желудка.  Мы  еще  не  развращены пресыщением. Мы физически здоровы. Нам  угрожает  другое  -  сладострастие слов. В том числе и тебе. Ты утонешь в потопе слов. В  потопе,  ясно?  Кто возьмет тебя в ковчег?

    - Алешенька, залезу сам, - успокоил Валерий, пригладив свой  выгоревший добела на солнце короткий ежик волос. - В ковчеге нужны будут  аристократы духа. А это соль земли. Что без нее делать?

    - Ты прав, брат. Интеллигенция всегда была и будет солью земли. Но если все красноречивые говоруны считают себя аристократами духа, то  в  ковчеге погибнут  без  соли.  Вместо  надежды  и  мысли  -    лишь    игра    слов... Сладострастие болтовни. Кто сядет за весла в ковчеге?

    - Что ж, Алеша, не вся соль - дерьмо.

    Валерий сказал это, извинительно улыбаясь Дине, но тут узкие  брови  ее брезгливо дрогнули; темные волосы мотнулись по щекам, и,  не  замечая  его улыбки, она гневно сказала своим хрупким голоском:

    - Перестань говорить гадости, Валерий! Перестань!

    - Ди-иночка! Я материалист, - певуче сказал Валерий, пожимая плечами. - Виноват. Не думал шокировать.

    Алексей как бы с неохотой посмотрел на бледное лицо жены, проговорил:

    - Ты, кажется, нездорова, Дина. Успокойся, пожалуйста.

    Он смотрел на нее с жалостью, и  она,  как-то  неестественно  торопясь, выбежала из комнаты, и, когда бежала к двери, Никите было больно видеть ее тоненькую, нагнутую спину, ее новую белую блузку, ее модные синие  брючки, обтянутые на узких бедрах. Алексей закурил, пересел  от  стола  в  кресло, утомленно вытянул ноги, откинув голову, и расслабил все  тело,  квадратные плечи опущены, сигарета дымилась в руке у самого пола. И от всей позы его, от плеч, от его крепкой загорелой  шеи  веяло  жесткой  и  прочной  силой, вызывая какую-то смутную неприязнь к нему. Алексей молчал.  Валерий,  тоже молчавший после ухода Дины, удрученно произнес: "А,  черт!"  -  и,  махнув рукой, вышел из комнаты вслед за ней. За дверью было тихо, и было  тихо  в комнате.

    Зной вливался в окна, жаром веяло со двора  -  пахло  нагретым  железом сараев, теплой травой; залетевший из палисадника золотистый  шмель  тяжело гудел, бился о низкий потолок, потом  в  жаркую  тишину  комнаты  проникли сдавленные звуки,  словно  кто-то  стонал,  давился  в  кухне,  и  Никита, замерев, внятно услышал из-за двери приглушенный голос Валерия:

    - Диночка! Не надо, милая, там посторонний человек. Неудобно ведь!

    "Посторонний человек...  -  подумал  Никита,  весь  внутренне,  как  от несчастья, съеживаясь и чувствуя острое и горькое напряжение  в  горле.  - Да, он прав. Мы совершенно чужие. Да, я посторонний человек".

    И,  только  что  готовый  помочь  и  точно  кем-то  обманутый,  Никита, испытывая едкий приступ одиночества,  встал,  перевел  глаза  на  Алексея. Алексей, не двигаясь, сидел в кресле, смотрел в окно; узкий лучик  солнца, покачиваясь на тополиной листве, падал в комнату, иглой скользил по нежной

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту