Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

34

я отвыкла от нежностей".

    И Алексей, оттолкнувшись от перил, подошел к машине, остановился  подле торчащих ног Валерия, приказал грубовато:

    - Вылезай! Сам доделаю. И вот что. Бери иглу и зашивай палатку. Если уж хочешь ехать в Крым. В трех местах дыры. Все дожди будут твои.

    - Алешенька, голубчик, пусть Дина зашьет, ни дьявола я в этом  деле  не соображаю! - лежа под кузовом, жалобно взмолился  Валерий,  передвигая  на траве длинные ноги. - Женское это дело, ей-богу!

    - Вылезай, историк, тоже мне! - скомандовал Алексей.  -  Надо  уметь  - будешь уметь! И без дискуссий.

    - В чем дело? Это что, частнокапиталистические замашки или  современное трудовое воспитание? Ты  понял,  Никитушка,  какого  брата  подкинула  мне судьба? - Валерий захохотал, в то же время послушно вылез из-под кузова я, расстегивая надетую для работы старую Алексееву пижаму, прислонился плечом к  крылу,  притворяясь  обессиленным.  -  Для  того  чтобы    рабочий    мог восстановить свои силы, эксплуататор должен давать столько, сколько  нужно лишь для восстановления сил. Это по Марксу, Алешенька. Обед будет?

    - Видимо, тостов не  будет,  -  сказал  Алексей  с  грустно-насмешливой улыбкой и спросил Никиту: - Ты окрошку  любишь?  Обыкновенную  деревенскую окрошку?

    - Мне все равно, - ответил Никита, подходя к разостланной на солнцепеке брезентовой палатке, которую минуту назад осматривал Алексей. -  Если  это нужно, - сказал он не очень твердо, - я могу зашить. Если найдется большая игла. Это нетрудно.

    - Так даже, брат? -  проговорил  Алексей  и  обратной  стороной  ладони похлопал  Валерия  по  щеке.  -  Ты  слышал,  пижон?  Гомо  сапиенс,  царь природы... Можешь учиться у геологов.

    Валерий же дурашливо завел  глаза,  завалил  назад  голову,  к  колесу, схватился двумя руками за  грудь,  изображая  крайнюю  степень  сердечного приступа как бы вследствие поразившего его несказанного восторга.

    -  О,  что  происходит!  Валидол!  Валокордин,  нитроглицерин!    Какого родственника мы приобрели, Алеша! Умеет латать палатки! Идеал  домохозяек! Шедевральный парень! Никита, а как насчет глажки брюк? А? Сможешь?

    - Могу и погладить, - сказал Никита, еще не  определив  для  себя,  как следует отвечать -  серьезно  или  иронически.  -  Могу  и  стирать,  если хочешь...

    - Прекрасно! Для того чтобы найти складку на моих джинсах,  не  хватило бы и двух научно-исследовательских институтов! Погладим? По рукам?

    - Я сказал, что могу и погладить, - уже не без вызова повторил  Никита. - Что это привело тебя в восторг?

    - А-а, понимаю, понимаю... - протянул Валерий с заинтересованным видом. - Понимаю... Прошу прощения.

    - Не вижу твоей вины.

    - Все ясно! - произнес Алексей. - Сходи-ка, дорогой Валерий, в  дом  да принеси иглу и суровые нитки. Возьми на кухне. В  ящике.  И  узнай  насчет обеда. Иначе ты еще вспомнишь несколько цитат.

          6

    Обедали в маленькой комнате с низким потолком, в открытые  окна  тянуло из палисадника теплым травянистым воздухом.

    Обед  подавала  Дина,  утомленно-сдержанная,  медлительная,  как  после бессонницы, и Никита, помня ее детский щебечущий голосок, блестящие  живые глаза на вечере у Грекова, несколько стесненно наблюдал

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту