Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

36

    болью,      увидел порочно-враждебные глаза парня, возмущенно  и  подобострастно  говорившего что-то возле стойки, гнусные темные разводы вокруг его глазниц и разбитого носа. Потом увидел под направленным брезгливым взглядом дежурного свой  до неузнаваемости  растерзанный  пиджак,  который  с  трусливым  наслаждением стайного превосходства недавно рвали на нем чужие руки (как  будто  знали, что это единственный его пиджак), представил себя  в  нелепой  реальности, избитого,  грязного,  и  все  свои  воображаемые  объяснения  насчет  рода занятий, одержимости Толстого и  Ренара,  насчет  искания  слов,  любви  и доброты, - и странный, всхлипывающий звук, похожий не то на смех, не то на задушенные  в  горле  рыдания,  услышал  он.    И    со    стыдом    удивился, почувствовав,  что  с  ним  происходит  что-то    сумасшедшее,    никак    не подчиненное его воле, - неподвластный сладкий злорадный смех,  неудержимые рыдания душили его, распирали грудь. И он, задохнувшись, глотая этот  смех и  рыдания,    видел    в    середине    серой,    текучей    пустоты    поднятое приказывающе-властное, сухое лицо дежурного,  свой  раскрытый  паспорт  на смешно, по-школьному заляпанном кляксами столе, подле  чернильницы,  рядом чье-то удостоверение,  видимо,  парня,  на  удостоверении  смятый  обрывок пятидесятирублевки и, стиснув зубы, с ужасом подумал: "Что  это  со  мной? Какая-то истерика - хочется плакать и смеяться... Никогда этого со мной не было! Расшатались нервы, я собой не владею?  Только  бы  не  этот  стыд... перед ними, на глазах у них...".

    - Так это было, гражданин Никитин? - зашелестевшим серым песком  достиг его слуха голос дежурного.  -  Вы  в  сильно  нетрезвом  состоянии,  почти невменяемом, как видно и сейчас, пытались  вырвать  у  гражданина  Миляева деньги. Так это было?

    - Да, да... - выдавил Никитин, и  опять  рыдающий  смех  вытеснился  из горла, слезы катились у него по щекам.

    - Верните разорванную купюру ее владельцу.

    - Да, да, владельцу... пожалуйста...

    Решенными  движениями  беспристрастной  правоты  крепкие    крестьянские пальцы дежурного, отмеченные  фиолетовым  городским  пятнышком  чернил  на суставе, неторопливо положили на удостоверение обрывок отданной  Никитиным пятидесятирублевки поверх  другого  обрывка,  захлопнули  удостоверение  и протянули его суетливо перегнувшемуся к столу парню.

    - Возьмите, гражданин Миляев, свои  деньги.  В  банке  обменяют.  Итак, гражданин Никитин, у меня несколько вопросов для протокола.

    "Только бы сдержаться... Только бы не это удушье... Я  унижаю  себя.  Я выговорить слова  не  могу.  Что  же...  Что  же  это  со  мной?..  Как  с неврастеником. На фронте, если бы  такое  с  моим  солдатом  случилось,  я перестал бы верить в него", - говорил себе Никитин, давясь подступающим  к горлу комом горького смеха, металлическим вкусом слез, и, чтобы  не  видно было  мучительно-судорожных  глотаний,    отвернулся,    сотрясаясь    словно позывами тошноты.

    - За решетку таких прятать надо, пьянь рваную!.. Наблюет он еще  у  вас тут... - с дозволенным превосходством  и  подобострастием  защищенного  от насилия сказал парень и, как хозяин, узнавший свою вещь, поглядел  на  обе половинки пятидесятирублевки,

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту