Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

18

притронулась  к ней (что было  странно  Никите):  в  первый  раз,  когда  этот  же  доктор пригласил ее на защиту диссертации своего ученика.

    В ящике туалетного столика, откуда пахло сладковатым и  давним,  лежали ее часы. Они тикали одиноко и тоненько, с какой-то механической нежностью, шли, показывая половину второго,  и,  суеверно  не  притронувшись  к  ним, оттягивая воротник свитера, чтобы  дышать  было  легче,  Никита  отодвигал ящики письменного стола, где всегда пачкой  лежали  мелко  и  неразборчиво исписанные матерью листки, заметки, письма. Ящики были пусты.

    Тогда он открыл чугунную, тяжелую дверцу голландки. Оттуда черной пылью посыпался пепел, горько и траурно запахло сгоревшей бумагой, и он  отыскал среди пепла несколько скрученных огнем  страниц  из  разорванной  записной книжки, но прочитать что-либо было невозможно.

    Чуть откинув назад голову с пучком снежно-белых волос, женщина, разбито передвигая ноги, шла медленно в жидкой тени под липами;  и  Никита  шел  в трех шагах от нее, все сильнее, отчаяннее испытывая  какой-то  мучительный порыв близости и узнавания, то ощущение, какое бывает у человека, когда он улавливает  отблески  недавнего  сна.  Он  не  мог  объяснить  себе,    что происходит с ним.

    Ему неудержимо хотелось взять из ее руки сумку, пойти с ней  рядом,  со сладкой мукой увидеть бы на ней ту нелепую старомодную шляпку,  то  старое осеннее пальтецо, которое мать зачем-то  надела  в  больницу,  ощутить  то судорожное объятие возле такси и  опять  почувствовать  под  рукой  слабые позвонки, которые как бы просили о помощи.

    "Я сейчас подойду к ней, я сейчас подойду..." -  мелькнуло  в  сознании Никиты.

    Он  увидел:  женщина  приблизилась  к  низенькой,  покрашенной  зеленой скамейке на троллейбусной  остановке;  устало  поставила  сумку  и  вынула платочек; с перерывами вздыхая, обтерла лоб, влажное лицо. И внезапно, как на голос, оглянулась, замирающе опустила руку с платочком, приоткрыла рот.

    Стоя вблизи, он натолкнулся в ее светлых выцветших, как  ситец,  глазах на  мгновенный  испуг,  на  изумление,  затем  мягкий  рот  подобрался    в настороженную складку, она с подозрительностью переставила сумку  вплотную к спинам сидящих на скамье людей и заслонила ее.

    - Вы чего это, гражданин? А? Чего это?

    У нее было плоское, багровое от жары лицо с толстоватым подбородком,  с поджатыми, недобрыми губами.

          4

    - Население земного шара катастрофически растет. И  науке,  знаете  ли, стоит задуматься над этой новейшей проблемой. Через сто  двадцать  лет  на земле уже будет, позвольте вам назвать цифру, пятьдесят миллиардов людей.

    - Откуда у вас эта цифра? Фантастика какая-то...

    - Арифметика. Элементарная арифметика. На каждом  квадратном  километре будет жить семья из четырех человек. Вот так-то.

    - А? Да, да, да. Однако...

    - Нет, уход от реальности - это не странность интеллектуала, это вместо черного хлеба в протянутую руку положена пустота.

    - Простите, почему вы не пьете?  Сердце?  Ерунда.  Как  говорят  врачи, коньяк расширяет сосуды.

    - Вам положить селедочку в собственном, так  сказать,  соку?  Прошу.  В этом доме чувствуется  связь  с  "Арагви".  Не  подумал  бы, 

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту