Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

12

меня.

    - Тогда пойдем по набережной? - сказала она, но не тронулась с места  и все гладила ладонью его пуговицы на груди  успокаивающими  движениями;  он старался сдержать дрожь озноба, и эта дрожь передавалась и ей.

    ...Она училась на первом курсе  филологического  факультета  в  том  же университете, в котором учился и он, но Никита ни  разу  не  встречал,  не видел ее в коридорах, даже в студенческом буфете, до того  как  зимой  они случайно познакомились в автобусе.

    В тесноте близ механической  кассы  она  стояла  в  облепленном  снегом пальто и, сдернув перчатку, дуя на ладошку, ждала мелочь - сдачу  -  и  на остановках жалобно смотрела на двери. "Не опускайте, пожалуйста, копейки!" Но - видимо, к счастью, - мелочи ни у кого не было, и  Никита  из-за  спин видел ее взмахивающие, влажные  от  растаявшего  снега  кончики  ресниц  и влажные длинные брови. И тогда, набравшись решимости, он сделал  вид,  что не брал билета, достал мелочь, позвенел ею в горсти, смело протискиваясь к кассе; а она, как бы поняв, благодарно улыбнулась ему.

    На остановке против университета они сошли вместе.

    - Пятнадцатый, срочный, Ленинград, вторая кабина.

    Высокая  девушка,    которая    только    что    подкрашивала    губы,    уже разговаривала в соседней будочке, задумчиво чертила пальцем по  стеклу;  и не было того распаренного, потного,  в  соломенной  шляпе  мужчины,  сипло кричавшего в трубку, эта кабина была  свободна,  -  и  Никита  понял,  что вызывали его.

    Он  вошел  в  кабину,  густо  надышанную  после  множества  разговоров, захлопнул за собой  дверцу,  поспешно  схватил  трубку,  шумевшую  слабыми шорохами пространства. На том конце пространства несколько секунд молчали.

    - Молодой человек, говорите! Ленинград, говорите!

    - Москва, Москва...

    - Говорите...

    - Эля...

    - Да, да, кто это?

    Ее голос вдруг приблизился, задрожал в  текучих  шорохах,  он  был  еще бестелесен, странно отъединен от нее, от выражения ее лица, глаз, губ,  но звук этого голоса снова приблизился и повторил:

    - Кто это? Кто это?

    - Здравствуй, Эля,  -  проговорил  Никита  и  нахмурился,  заторопился, уловив упавшую тишину на том далеком  конце  провода.  -  Это  я.  Никита. Здравствуй. Не думал застать тебя дома. Хорошо, что  я  тебя  застал.  Мне повезло.

    - Кто это?  Никита?  -  обрадованно  и  близко  вскрикнул  ее  голос  и заговорил изумленно: - Ничего  не  понимаю,  куда  ты  исчез?  Тебя  плохо слышно! Откуда ты звонишь? Москва, при чем здесь Москва?

    - Я звоню из Москвы.

    Она испуганно спросила:

    - Ты не в Ленинграде? Я так и подумала, что  ты  уехал.  Но  ведь  тебя освободили от практики. Ты давно уехал?

    - Нет.

    - Ну зачем же ты в Москве?

    - Мне нужно, Эля.

    - Хорошо, я не буду спрашивать.  -  Никита  ощутил  ее  дыхание  сквозь посторонний шелест. - Что ты делаешь сейчас?

    -  Стою  в  кабине  на  Центральном  телеграфе  на  улице  Горького.  И разговариваю с тобой. А что ты делаешь?

    - Я ужасно обалдела после экзаменов,  лежу  на  диване  и  читаю  "Трех мушкетеров". И слушаю Эдит Пиаф. По радио...

    - Значит, у тебя все хорошо?

    Никита не услышал ответа, лишь невнятный шорох тек по  разделяющему  их пространству, которое

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту