Бондарев Юрий Васильевич
(1896—1988)
Романы
Краткое содержание

10

горле.

    - Ну, скоро увидимся. Всегда делай допуски: плюс - минус. Тогда средняя продолжительность  жизни    будет    соответствовать    статистике.    Покеда! Располагайся у меня, полистай прессу и учти: в  холодильнике  на  кухне  - холодное пиво. Впрочем, не хочешь ли прокатиться с нами?

    - Нет.

          3

    "Сейчас я поеду на телеграф и позвоню..."

    Как только он вышел из подъезда старого шестиэтажного  дома,  вышел  на солнце, на дующий жаром светоносный воздух летнего дня и как только увидел в тени деревьев, на троллейбусной остановке нежно-белые островки тополиных сережек,  с  невесомой  легкостью  летевший  над  тротуаром  пух,    Никита почувствовал облегчение, как будто что-то кончилось. Он знал, что  впереди был  длинный  свободный  день  и  до  вечера  не  нужно  было  ни  с    кем разговаривать, против воли испытывая какую-то новую возникшую зависимость, неприятную ему, видеть вынужденное  сочувствие,  подчеркнутую  скорбность, объяснять то, что не мог никому объяснить.

    Вся противоположная сторона заарбатской улицы  с  шершаво-облупившимися домами  была  в  коридоре  сплошной  тени.  В  густоте  летнего    зеленого полусумрака тополей темнели  арки  ворот,  прохладно  отблескивали  стекла старинных подъездов, и в просачивающихся радиусах солнца проступали белыми пятнами под полуразваленными балкончиками мощные торсы кариатид.  И  веяло от каменных арок, от затененных листвой окон устоявшимся покоем,  какой-то размеренной, уравновешенной жизнью тихой, отдаленной от центра улицы.

    Троллейбус показался в глубине улицы, шел с мягким шумом, почти касаясь дугами веселой нависшей зелени, и Никите было  приятно  видеть  по-летнему открытые окна, локти людей в  них  и  видеть,  как  на  круглых  синеватых стеклах,  стеклах  аквариума,  слепяще  вспыхивали,  перебегали  солнечные искры, брызгавшие сквозь листву.

    Троллейбус, весь запыленный, остановился, жарко  дохнул  пылью;  теплый ветер от колес поднял с мостовой тополиный пух, облепил брюки Никиты, и он вскочил в пневматически разъехавшиеся двери.

    ...На многоголосом, душном, наполненном движением  людей,  беспрестанно звенящем вызовами звонков  телеграфе  на  улице  Горького  Никита  заказал срочный разговор с Ленинградом и, томясь в ожидании  вызова,  стоял  возле названного номера кабины.

    В тесной кабине  потный,  распаренный  духотой  мужчина  -  на  затылок сдвинута соломенная шляпа, - начальнически выкатив глаза, угрожающе стучал кулаком по столику; шляпа  его  съезжала  с  круглой  обритой  головы;  он поправлял ее плечом, сиплым голосом кричал в трубку:

    - Я т-тебе не сделаю, я т-тебе не побегаю, Курышев! Ты у  меня  попьешь водочки в номере! Не-ет, я не из базы звоню, на  свой  счет  из  телеграфа звоню! Теперь-то досконально все понял. Я тебе враз  распомидорю  характер дурацкий!.. Ты у меня другие арии запоешь!

    Около  соседней  кабины  высокая  девушка  с  распущенным  на    затылке хвостиком черных волос вынула из сумочки зеркальце, серьезно всматриваясь, провела мизинцем по растянутым, подкрашенным губам и вдруг, услышав сиплый крик из будки, фыркнула смехом в зеркальце, взглянула  на  Никиту  черными смеющимися глазами, но сейчас же отвернулась, независимо

 

Фотогалерея

Bondarev 16
Bondarev 15
Bondarev 14
Bondarev 13
Bondarev 12

Статьи














Читать также


Рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Импонирует ли Вам видение ВОВ Бондарева Ю.В.?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту